— Однозначно, нет, — подтвердил я. — Проклятье — это все-таки не современная кибернетическая система! У него даже логов не ведется, насколько я понимаю! И вообще… Дыра на дыре, если бы у них был нормальный процесс разработки отлажен, с тестировщиками, с поэтапным вылизыванием, с… Ну не знаю, — я вдруг сообразил, что, несмотря на мои смутные планы (в прежние времена) стать когда-нибудь программистом, собственно процесс разработки программного продукта я представляю довольно слабо. — В общем, — закончил я, — у них бы столько дыр не было. Взять тех же Теней! Одна Тень получается примерно на тысячу детей-волшебников — где уж тут за всеми уследить! Они, может, от чувства беспомощности и начали окукливаться. Проклятье явно не испытывали даже на дистанции в пару лет, максимум — запустили, проверили, что вроде фурычит, и свалили!
Во всяком случае, если среди предыдущих наборов Теней были ребята вроде Свистопляса, они, должно быть, прошли очень, очень долгий путь до нынешнего состояния.
— Мои аналитики с этим согласны, — чуть улыбнулся Великий. — Есть даже мнение, что Проклятье в принципе не было рассчитано на такой долгий срок, какой проработало. Лет на триста-четыреста в лучшем случае. И сейчас мы имеем дело с системой не только дырявой, но и откровенно пережившей заложенный в ней предел прочности.
— Это какие аналитики? — почти ревнивым тоном спросил Аркадий. Да нет, просто ревнивым, без всяких «почти»!
— Разумеется, у меня есть и другие аналитики, кроме тебя! Хорош бы я был, если бы не подстраховался — особенно с твоей привычкой чуть что двигать кони! — ворчливо проговорил Бастрыкин. — Или отказываться от должности, потому что времени у него, видите ли, не хватает.
— Так… — Аркадий прищурился. — Это ты Колганова, что ли, привлек?
— Ну а если и его, то что? — хмыкнул Бастрыкин.
— Ничего… — экс-аналитик вздохнул. — Прав он, конечно. Мне тоже аналогичные мысли в голову приходили. Другое дело, что мы ничего не знаем о мерах, которые должны были прийти Проклятью на смену. Кто-то должен был вернуться и отменить его? Или оно должно было само сойти на нет, просто что-то пошло не так? Пока у меня нет ответа на эти вопросы, я не рискую теоретизировать о планах древних магов, чей характер и мотивы нам абсолютно неизвестны.
— Ну-ну, — хохотнул Бастрыкин. — Я все равно не могу позволить себе получать данные из одного источника, каким бы надежным он ни был! Сам знаешь, к чему это приводит, так что не ворчи… Ладно, господа, хорошо с вами, но времени не так много.
Он поглядел на меня.
— Кирилл, кстати говоря… Хотел вам сказать, что ваш спич о роли человека в государстве произвел на меня впечатление. На мой взгляд, все примерно так и есть.
Я онемел. Это он о том разговоре в больничной палате, перед операцией Аркадия? Когда мы чуть было всерьез не поссорились? Но там же не было жучков! Аркадий же сам сказал! Или соврал? Или Командор действительно подслушивал под дверью?
Аркадий поймал мой взгляд и пожал плечами.
— Жучков там не было, но я потом написал подробнейший отчет. С дословной передачей всего сказанного. Михаилу надо было это прочесть. Правда, только ему.
Ой, блин! То есть все мои сказанные на эмоциях реплики увидел сам Великий?
— Не волнуйтесь, мне действительно было надо, — усмехнулся Бастрыкин. — Должен же я понимать, что за тип станет ключевой фигурой в Программе, если одна из попыток этого типа самоубиться все-таки окажется удачной, — он показал большим пальцем на Аркадия.
— Я никогда не пытаюсь убиться, — сказал тот с большим достоинством. — Не то давно бы преуспел. Я просто не склонен избегать серьезных рисков, если цель представляется мне стоящей.
У меня по-прежнему не было слов. Это что же, Великий магистр реально ожидает от меня, если что, движухи на уровне Аркадия⁈ У меня же ни опыта административной работы, ни связей, ни образования нужного!.. Одно слово, что «маг».
Епрст, куда я влез-то вообще⁈
Если это намек на то, что меня, если что, ожидает «власть здорового человека» — то здоровым мне оставаться недолго! Либо рехнусь, либо дуба дам от переутомления!
Но сказал я совершенно другое:
— Если это намек на то, что вы считаете меня подходящим кадром для вашего резерва, Михаил Николаевич, то я в деле, — тут я слегка пожал плечами. — В конце концов, я в том же разговоре сказал, что теперь моя очередь помогать моей стране. И от своих слов не отказываюсь.
Великий Магистр снова расплылся в улыбке.
— Он еще и намеки понимает! Отлично, Кирилл, просто отлично! Да, можно я тогда с тобой на «ты» буду, по крайней мере, в присутствии этого хмыря? А то он меня вечно с серьезного настроя сбивает.
— Да тебя сбить-то… — проворчал Аркадий.
— Можно, конечно, — сказал я. — Только я вас на «ты» и «Мишей» звать все-таки не стану. Еще забудусь и ляпну где-нибудь.
Вот тут Бастрыкин от души расхохотался. Аркадий тоже, правда, через приложенную к лицу ладонь. Мне показалось, что я слышу его мысленное «Я же тебя предупреждал!», но решил это проигнорировать.
