После этого разговора, вроде бы мирного, но совершенно меня вымотавшего, награждение мне… не то чтобы не запомнилось, просто не впечатлило. Оно проводилось в большом актовом зале санатория, который, в отличие от всего остального здания, оказался совершенно в порядке — ну да, в нем-то что переделывать! Народу набралось много, несмотря на полусекретность всего события (официально Великий Магистр инспектировал какой-то военный объект дальше по побережью, а сюда заехал вроде как на минутку по пути). Во-первых, собственно, сам Бастрыкин со своей охраной, секретарем и кем-то вроде распорядителя, который и командовал парадом, а также, внезапно, замглавы Службы Ядерного щита Елена Торецкая — вот кого, в отличие от Бастрыкина, я знал неплохо (виртуально, разумеется), потому что мама постоянно ее поругивала! Она приехала не заранее, а к самому награждению, и вместе с ней также товарищ магистра снабжения армии — то бишь замминистра обороны в реалиях моего прошлого мира. Фу-ты ну-ты. Оба, кстати, тоже при помощниках и охране. Еще откуда-то взялся пожилой, но моложавый магистр звезд со смутно знакомой физиономией, который представился Алимом Теримовым, дедом «моего» капитана Теримова, и долго жал мне руку. Еще и про моего деда что-то спрашивал — а мне и сказать было нечего! Хорошо, что он держался в этой компании скромно и сильно ко мне с расспросами не приставал.
Кроме того, в наличии был Командор, на сей раз в форме Службы внутренней безопасности с новенькими нашивками магистра звезд — ого, то есть его Командором-то звать больше не стоит! И с ним еще трое его человек, включая кентарха Теплееву. Впрочем, они все изображали, будто их тут нет, даже рукой мне не помахали.
Ну и конечно «наши» врачи, то Валерий Иванович и даже Клавдия Рашидовна тоже присутствовали. И Марина со Свистоплясом. И, внезапно, родители Марины! Они-то тут зачем?
А главное, мои родители! Оба. Маму я был рад видеть, и от души обнял ее в ответ после того, как она крепко обняла меня. Насчет отца… Ну, был удивлен.
Однако когда он нерешительно протянул мне руку, я, к своему удивлению, ее пожал.
— Кирилл… — сказал мне Пантелеймон. — Я так горжусь тобой! Не моя заслуга, что ты таким вырос, но… В общем, надеюсь, ты меня простишь когда-нибудь.
И взгляд такой растерянный… Даже, нет, потерянный.
— Да ладно, пап, — сказал я, снова неожиданно для себя. — Что было, то прошло.
В конце концов, когда-то, в прежней жизни, я и сам как отец проявил себя не с лучшей стороны. Пусть и совершенно при других обстоятельствах. И… Теперь, сильнее погрузившись в окружающую детей-волшебников культуру, я немного лучше могу понять, почему отец тогда так вспылил. Хотя, конечно, эти дурацкие угрозы «сдать в детдом»… Ну да ладно. Может, его самого так воспитывали когда-то, вот он и повторил некритично. Все равно идиотизм, но простить все-таки можно.
Мама поглядела с меня на отца, с отца на меня, вздохнула… Потом сказала:
— А ведь ты и правда окончательно вырос, Кир. Ты уже взрослее, чем большинство людей за тридцать! И я… Самое странное, что не удивлена. Ты лет с пяти таким был. Как будто уже жизнь прожил. Я думала, мне кажется, а оказалось, нет.
Мне оставалось только свести все в шутку.
— Это твое отличное воспитание, мам!
Тут в зал гурьбой ввалились мои девочки, окружили нас с мамой, заболтались. Оживленнее всего выглядела Ксантиппа: ей неожиданно очень понравилась сама идея научно-исследовательского института магии и она, как я понял, успела даже выбить из доктора Весёловой что-то вроде вводной лекции о его целях и задачах, что и норовила тут же вывалить на меня.
За девочками следом вошла Леонида, потом Аркадий, который, вообще-то, оставался еще поговорить с Великим Магистром наедине. Значит, и тот скоро появится. О, точно! Дают сигнал начинать.
…Распорядитель объявил:
— Слово Великому Магистру Ордена Защиты Человечества, Михаилу Николаевичу Бастрыкину!
После чего передал микрофон Великому Магистру.
Тот начал.
Речь была короткой, прочувствованной и… Уклончивой. Со слов Магистра, я каким-то непонятным образом героически, получив множество ранений, предотвратил аварию на АЭС-58, тем самым предотвратив огромное количество жертв не только среди работников станции, но и среди мирного населения. И поэтому мне полагается высшая орденская награда для гражданского лица — рыцарское звание.
— … Со всеми регалиями, которые к нему прилагаются, — закончил Великий Магистр. — В том числе наследственным лёном, который я своей властью назначаю в долине реки Ихос, включая земли архитектурного памятника Замок Перевал-Маяк…
Ого, что я тут почувствовал — и сам, и по моей сердечной связи! Кажется, мои девчонки чуть в обморок не попадали от удивления! Если бы можно было прерывать речь Великого, они бы, наверное, завопили. А так Лана только повисла у меня на локте, а Рина жарко зашептала на ухо: «Ну, Кирилл, ну решил земельный вопрос!..»
Ну, Аркадий, ну, жук! Это же с его слов, точно! Все, пусть сам теперь и выбивает мне высоковольтную линию и трансформатор, как мы иначе должны там все обживать?
