– Черт подери, ты тоже считаешь меня безмозглым идиотом?
– Я видела, что ты сделал с дядей, и все равно пришла. Я готова умереть, так что давай доведем дело до конца.
Услышав мои слова, Чонмин резко вскинул бровь.
– Отвали, времени нет.
Тут я догадалась, где находятся файлы с личной информацией о киллерах, которые искал Чонмин.
Стояла поздняя осень, и до Сунына[35] оставалось всего ничего. Из-за менструальных болей я проснулась на рассвете. Я пошла в гостиную, достала из ящика таблетку и проглотила, не запивая. В нижней части живота тянуло, руки и ноги были как лед. Мне казалось, что я не смогу заснуть без грелки. Она лежала где-то в кладовке, в спальне дяди. И я направилась туда. Тихо, стараясь не топать, я подошла и открыла дверь. В тусклом полумраке комнаты я увидела лишь пустую кровать и аккуратно сложенное одеяло. Вчера вечером дядя точно был дома – он сидел перед телевизором в гостиной и играл в Fortnite на Xbox.
Мне пришло в голову, что он может быть в мастерской около склада. В обычной ситуации я бы просто наполнила грелку горячей водой и пошла в свою комнату. Но почему-то в тот день мне показалось, что я смогу успокоиться и заснуть только после того, как увижу дядю. Я открыла заднюю дверь кухни и прямо в пижаме вышла во двор. В темноте мелькнула тень. Это был дядя. Он старательно раскапывал участок земли между домом и складом, обливаясь потом и бормоча себе под нос: «Раз-два! Раз-два!» Похоже, работенка была нелегкой.
– Дядя, что ты делаешь? – спросила я. В холодном утреннем воздухе от горячего дыхания изо рта шел пар.
– А ты что делаешь в такое время?
Дядя выбрался из ямы глубиной по колено, воткнул лопату в образовавшийся рядом земляной холм и потопал ногами, чтобы стряхнуть грязь.
– Проснулась от боли в животе. А ты совсем не спал?
– Как видишь.
– Но что ты делаешь?
Дядя погладил лысую макушку, подошел к крыльцу и снял сапоги.
– Давай для начала зайдем в дом. Чувствую, у меня сахар упал.
Он вошел на кухню, сел за стол, глубоко выдохнул, а затем мягко взглянул на меня большими выразительными глазами.
– Садись.
Я опустилась на стул напротив. Он взял из плетеной корзинки на столе конфету и положил ее в рот.
– Раз я села, рассказывай. Что ты делал на улице?
– Это что-то вроде ритуала.
– Как выкапывание ямы может быть ритуалом? Ты что, сходил к какой-нибудь гадалке? – настойчиво спрашивала я.
Дядя, громко причмокивая, прожевал и проглотил конфету.
– Один из почтальонов собирается сдавать Сунын. Похоже, это уже вторая попытка.
– И что?
– Его отец в буддийском храме делает три тысячи поклонов, а мать каждый день ходит в церковь на рассветную молитву, – серьезно ответил дядя.
– Хм-м… Скажу на случай, если ты не знал. Чтобы хорошо сдать Сунын, нужно сосредоточиться на учебе и книгах. Так что нет никакой нужды перенапрягаться и волновать матушку-природу. Просто верь в меня.
Дядя рассмеялся. Он комично приподнял брови, поднялся со стула и погладил меня по голове, как бы показывая, что оценил мое остроумие. Затем нашел грелку, дал ее мне и снова надел сапоги.
– Я в тебя верю. А ты поверь в меня.
После этого дядя продолжал делать вид, что ничего не происходит. Но я знала: несмотря на мои попытки его переубедить, он каждую ночь усердно копал яму, словно вознося молитвы. Иногда дядя вставал на то место, где копал, и топал ногами. А после окончания Сунына от ямы не осталось и следа. Весной он купил газонную траву, густо посеял ее и даже посадил несколько ноготков, которые я очень любила. Словно проводя священный ритуал, мы с дядей делали торжественные лица каждый раз, окидывая взглядом этот участок. Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что самыми загадочными местами в нашем доме были склад и та яма, выкопанная дядей.
– Пэ Чонмин, того, что ты ищешь, здесь нет.
Услышав мои слова, Чонмин перестал хмуриться и подошел ко мне. Я специально сделала вид, что рука, которая держала пистолет, дрожит.
– Тогда где оно? – спросил Чонмин.
– Думаешь, я тебе скажу? – произнесла я сдавленным голосом, словно была напугана. Его взгляд смягчился.
– Я скажу об этом «Вавилону» и спасу тебя. У меня есть право голоса. К тому же им нужна не твоя смерть, а закрытие murthe-help.
Со спокойным лицом Чонмин подошел ближе и крепко схватил ствол пистолета. Хорошо было бы сейчас расплакаться. Я заставляла себя думать о грустном, но чувствовала лишь ненависть и презрение.
– Ты правда… можешь это сделать?
Я постаралась, чтобы хоть в голосе звучали слезы.
– Ты же мне нравилась. И сейчас нравишься. Так что отдай это мне.
Я расслабила руки. Чонмин забрал пистолет и с довольной улыбкой обнял меня. Показалось, что меня с головы до ног окутывает отвратительный запах его тела, и я задержала дыхание. Месть подобна пару из скороварки, который долго копится, прежде чем вырваться наружу. Пар, образовавшийся под давлением, вперемешку с ароматом рисовых зерен, долгое время томившихся и проваренных до самой сердцевины, должен быть сладок.
– Умница, Чон Джиан. Надо было сразу встать на мою сторону. Ну и где же файлы? – прошептал мне на ухо Чонмин.
