– Под газоном около склада. Я видела, как дядя зарыл их там.
Как только эти слова слетели с моих губ, Чонмин тут же направил на меня пистолет, который я только что отдала. Все было в точности, как я ожидала.
– Ты чего? Ты же сказал, что я останусь в живых.
Значит, и мне пришло время произнести заранее заготовленные фразы.
– Кто сказал, что я буду тебя убивать? Ты будешь копать. Ты должна заплатить за свою жизнь, чтобы я мог замолвить словечко в «Вавилоне».
Чонмин подбородком указал на стоящую в углу склада лопату. Я мелкими шажками сходила за ней.
– Ты точно не будешь стрелять, правда?
– Задай мне этот вопрос еще раз, и я уже не смогу ничего гарантировать. Иди.
Я открыла дверь склада, вышла, встала на то место, где дядя усердно рыл яму, и воткнула туда лопату. Вдалеке слышались выстрелы и крики. Интересно, сколько людей еще осталось в живых?
– Что ты еле-еле шевелишься, копай нормально. У меня мало времени. Я должен обо всем доложить до полуночи. Нужно закончить до того, как придет Иньин.
Чонмин, похоже, говорил, стиснув зубы, – его голос за моей спиной звучал невнятно. Но мне не было нужды торопиться. Самое ценное, что было у черной собаки по имени Пэ Чонмин, теперь оказалось в моих руках.
– Погоди. Почему стало так тихо? Ничего не выйдет, давай вернемся на склад, – сказал Чонмин, тыкая меня в спину дулом пистолета.
С того момента, как стрельба вдалеке прекратилась, прошло около пяти минут. Один выстрел прозвучал прямо возле дома. Это значило, что Иньин, уничтожив убийц, перелез через забор. Теперь и мне пришло время выпустить пар.
– Да пошел ты!
Я выхватила пистолет, спрятанный за поясом. Чонмин в нерешительности нажал на спусковой крючок. Но у него в руках был пистолет Минхе. Без патронов. Я неторопливо прицелилась ему в лоб, сопоставила прицел и мушку и плавно выстрелила.
Пуля рассекла воздух и разорвала теплую плоть. Я выпустила из рук пистолет и упала в яму, словно в чьи-то объятья. Мягкая и влажная земля ласково обволакивала спину. Ночное небо было усыпано звездами. Казалось, они вот-вот начнут падать прямо на меня. Я забрала у крысеныша то, что было ему дороже всего, – его жизнь. Только теперь я почувствовала страшную усталость.
Я лежала в яме и прислушивалась к звукам вокруг: торопливые шаги, радостный возглас Брата… Я могла различить даже жужжание комаров, рассекающих душный ночной летний воздух. Вот открылась задняя дверь кухни и раздались тяжелые шаги.
– Слушай внимательно, Чон Джиан. Мы не сможем жить за дверями большого дома, – раздался надо мной голос дяди. Мне показалось, что если я прямо сейчас подниму веки и протяну руку, то смогу дотронуться до него. Похоже, это была слуховая галлюцинация. Ведь умерший дядя никак не мог вернуться. Открыв глаза, я увижу лишь остывающее тело Чонмина.
– Дядя… – проговорила я в безумной надежде получить ответ на свой зов.
– Да, дядя тут. Не нужно было инвестировать в биткоин, поверив словам Иньина. Мне и без того жилось неплохо.
Это была не галлюцинация. Я почувствовала его запах, ощутила вибрации воздуха и услышала голос Чон Джинмана, который знала двадцать один год. Толстые, крепкие руки подхватили меня и подняли из ямы. Жесткая борода защекотала щеку, и я осторожно открыла глаза.
– Ты же умер.
Ничего не ответив, он легкой походкой двинулся к дому, открыл заднюю дверь и вошел. На кухне я увидела новые лица: Иньин с угловатым подбородком и Ким Юнхо, полицейский, который так и не приехал на мой вызов, поднимали поваленную мебель и расставляли по местам вещи.
– Отпусти меня, объясни, что происходит.
Я задергала ногами в воздухе, дядя смутился и поставил меня на пол.
– Желтые коды уберут тела и наведут порядок на складе. А еще… Остальное слишком долго объяснять.
Я оглядела дядю, который умер и даже был кремирован, и его друзей.
– Скажи сначала, как ты воскрес. И на всякую ложь я больше не куплюсь.
Дядя нерешительно мял переднюю часть футболки ногтями больших пальцев.
– Давайте я кратко обо всем расскажу, – вмешался Ким Юнхо.
Он лучезарно улыбнулся, его лицо было гладким и чистым, как спелый каштан. Я уже усвоила урок, что красавчикам доверять нельзя, и потому отвернулась.
– Мне кажется, объясниться все же должен дядя, – колко заметила я.
Дядя смутился, как ребенок, который ночью напрудил в постель и теперь был вынужден ходить с корзиной на голове в поисках соли[36].
– Только не злись. Я ведь даже велел Иньину быть настороже на случай, если ты окажешься в реальной опасности, – выдавил дядя.
– Он появился только после того, как мне в спину вонзились крюки и я начала истекать кровью!
– А вот и нет. Строго говоря, все началось чуть раньше, когда был выпущен световой снаряд.
– Дядя, ты и дальше собираешься оправдываться?
– Я же объясняю.
– Объяснение должно быть убедительным!
Пока мы обменивались колкостями, Ким Юнхо и Иньин топтались по комнате, не зная, что делать. Вдруг входная дверь открылась и вбежал Брат.
– Команда скорой помощи желтых кодов прибыла, и я попросил их подлатать Минхе.
Я взглянула на Брата. Меня возмутило, что даже в критической ситуации он не сказал ни слова.
