– Времени нет. Ты должна запомнить это лицо. Его наняла моя мать.
Она открыла передний карман рюкзака и показала мне фотографию. Это был человек, которого позже мы все узнаем под именем Ким Минам.
– Ты правда собираешься умереть на моих глазах?
– Другого варианта нет. Мне даже легче оттого, что последние минуты я проведу с тобой. Другая девушка уже давно бы набрала 112[37]. Ты даже не представляешь, какое облегчение я чувствую от того, что рядом именно ты…
Я бесилась, не в силах контролировать гнев, а Дана успокаивала меня, как опытная воспитательница детского сада.
– И чего ты добьешься своей смертью?
– Если я умру, а ты останешься жить, мать придет в замешательство. Тем не менее она должна сдержать обещание, данное «Вавилону», и в субботу она нападет на murthe-help. Она боится твоего дяди, поэтому перед атакой ей доставят смертоносное оружие вроде взрывчатки или яда. Доставщик станет ваншотом. Посмотри на фото еще раз.
– Хочешь, чтобы я передала его дяде?
Когда я запомнила лицо Кима Минама, Дана достала зажигалку и сожгла фотографию.
– Чон Джиан, подумай хорошенько. Ты наверняка знаешь ответ. Ответ, который известен только тебе, а не тот, что подсказывают другие.
Дана крепко обняла меня.
– Я ничего не могу сделать в одиночку. Мне просто повезло, что я выжила.
Ответ, который знаю только я, а не дядя и не Дана. Разве такой вообще существует? Всего год назад я и не подозревала о существовании Даркнета и глубокой сети.
– Нет, ты сможешь. С какими мыслями ты застрелила Пэ Чонмина в прошлом году? – спросила Дана.
Она знала, что я была убийцей.
– Откуда ты знаешь? Что я… Сделала это с Пэ Чонмином?
Застрелить его меня заставили боль от предательства и желание отомстить. Я не нашла в себе милосердия, чтобы отпустить живым человека, убившего моего дядю и угрожавшего моей собственной жизни.
– У него в желудке было крошечное подслушивающее устройство с GPS. Я слышала, что его размер всего 5 миллиметров, поэтому его просто добавили Пэ Чонмину в напиток. Тот парень, вероятно, даже не знал, что у него в желудке было нечто подобное. Чон Джиан, прошу, хватит плакать. Отыщи способ выжить.
Дана легонько меня ущипнула, чтобы подбодрить. Снова началась игра на выживание – все точно, как год назад. Алекс, эксплуатируя свою дочь, мою дорогую подругу Дану, пыталась уничтожить дядю и наш магазин. А я должна была этому помешать.
– У доставщика, чью фотографию я тебе показала, наверняка тоже будет крошечный GPS, верно? – дала мне подсказку Дана.
– Конечно. Если он что-то доставляет, будь то бомба или яд, ему нужно будет нажать кнопку активации после того, как он выйдет, так ведь?
– Правильно, и эта кнопка, вероятно, управляется биоритмом доставщика. Такой тип управления используется впервые, и твоему дяде он неизвестен. Если он умрет до того, как кнопка будет нажата, все их усилия пойдут прахом – взрыв произойдет автоматически, если его дыхание или сердцебиение остановятся. Ты ведь понимаешь, что это значит?
В конечном итоге нам придется вступить в противостояние, чтобы сохранить ему жизнь. Слезы на моих глазах уже высохли.
– Тогда нам нужно будет во что бы то ни стало удерживать его, чтобы активация не произошла.
Доставщик, должно быть, примет во внимание разные сценарии возможных непредвиденных ситуаций.
– Он тоже не пойдет к нам с голыми руками. Наверняка обдумает несколько вариантов. Например, когда его встречу я, а не дядя, когда мы сбежим или запрем его где-то, ему придется сообщить это в «Вавилон».
Дана слегка улыбнулась. Это значило, что я прекрасно справляюсь.
Что будет, если я выйду из магазина с GPS в теле? Вот если можно будет оставаться на связи с дядей через нательную камеру или видеозвонок… Он не станет убивать прямо на глазах у своей племянницы. А если уйти из магазина до нападения «Вавилона» в 16:00, я, по крайней мере, смогу избежать смерти. Проблема была лишь в дяде, который ни при каких обстоятельствах не покидал склад. Я понятия не имела, как его спасти. Мне нужно было найти способ соединить GPS и доставщика, себя и дядю.
– Я тебе оставила целую гору домашнего задания. Но ты справишься. Я с первого взгляда поняла, что ты сильнее меня. А в оставшееся время давай просто поговорим о чем-нибудь хорошем.
Дана первая прекратила серьезный разговор. Мы больше не поднимали темы войны и смерти. Мы болтали о песнях Jannabi, о фильме, который показался нам скучным, несмотря на восторженные отзывы критиков, о милом каштановом пуделе, которого мы недавно видели в парке, о теории мультивселенной. На рассвете, в четыре утра, Дана крепко меня обняла.
– Не плачь. Придержи печаль до утра. И не нужно заставлять себя играть. Сотри все и прими ситуацию, словно ты ничего не знаешь. Избавься ото всей известной тебе информации, как убийца, пытающийся пройти детектор лжи. Важнее всего то, что ты должна обмануть саму себя. Только так ты сможешь не попасться.
Такова была предсмертная воля Даны.
