В какой-то момент клиенты дяди и даже красные коды начали требовать в качестве оплаты кондодендрон, а не наличные или койны. Поняв, что в сумраке крылась еще более глубокая тьма, дядя окружил Ёнсокдон своим невидимым стеклянным куполом.
То, как быстро среагировали желтые и красные коды во время нападения на меня исполнителей SUSApp, тоже было частью дядиного плана. С помощью Ынок он подписал контракт на аренду пустого помещения и квартиры-студии в Ёнсокдоне и тайно заселил туда красные коды. Некоторые из них присоединились к SUSApp, совершали там большие и мелкие преступления, а также заказывали в круглосуточном магазинчике AirPods, чем завоевали доверие «Вавилона». А еще дядя закупал новейшее оружие, как настоящий оружейный гик. Он оснастил всех красных кодов бронешлемами, бронежилетами, прицелами, тактическими лупами и целеуказателями, инфракрасными опознавательными устройствами, глушителями и пламегасителями. В этой операции были задействованы почти все красные коды, поэтому доходы murthe-help в последнем квартале и были такими плохими.
Была еще одна решающая причина, по которой хитроумная Алекс оказалась в ловушке и попала внутрь стеклянного купола дяди. Примерно в то же время она разрабатывала стратегию по уничтожению организации murthe-help. На рынке доминировали SUSApp и кондодендрон, но murthe-help, который так и оставался универсальным магазином ультрасовременного оружия, по-прежнему был бельмом на глазу. К тому же красные коды, которые работали вместе с дядей, не были профанами, как исполнители из SUSApp.
Пока он мог защитить свой склад оружия, красные, фиолетовые и желтые коды не разорвали бы сотрудничество с ним. Алекс проникла в нашу деревню так же, как дядя на ее территорию. Она подписала контракт с разорившимся магазином ттока, купила участок земли неподалеку от дядиного склада и устроила там укрытие. Наняв агентов разных национальностей на соседней кожевенной фабрике, она назначила день «D». То самое событие в 16:00, о котором говорил Минам.
Дядя с самого начала знал, кто он такой. Он долго думал, как бы заманить Минама на склад, поэтому заказал тток и свиную голову, которые даже не особенно любил. В голове свиньи находился диффузор с высокотоксичным веществом под названием VX. Он должен был активироваться после того, как Минам, завершив доставку, нажмет и удержит кнопку детонатора, замаскированную под электронную сигарету. Время окончания операции было назначено ровно на 16:00. Он бы убил людей, а приспешники «Вавилона» спокойно забрали бы оружие со склада. Но и на этот раз дядя догадался об их плане и оказался на шаг впереди.
Через фиолетовый код – работника ночной смены в круглосуточном магазинчике – дядя получил доказательства, что «Вавилон» недавно приобрел химическое оружие вроде VX, трихотецена и зарина. Дядя планировал убить Минама и одновременно совершить тотальную атаку на логово Алекс. Однако появились неожиданные переменные. Впервые за год к дяде приехала Со Минхе, а я заподозрила, что с Минамом что-то не так, и применила снотворный газ.
За этим инцидентом стоял совершенно неожиданный человек, хотя дядя и не был готов это признать. Как в фильме, где преступником оказывается калека, этот человек был самой незначительной фигурой в мире тьмы. О недостатке опыта и способностей и говорить не стоило. К тому же этот чрезвычайно эмоциональный новичок не боялся действовать импульсивно и был совершенно неуправляем.
Имя новичка – Чон Джиан. Это я тайно стояла за всеми этими событиями и была их организатором.
Я вспомнила ночь прошлого понедельника, когда Дана еще была жива. Она поставила перед собой пустую тарелку из-под ттокпокки и раскрыла свою настоящую тайну. Ее лицо было спокойным, как море во время штиля, а слова лились приливной волной.
– Это из-за моей матери моя поджелудочная железа не может выдать ни капли инсулина.
– А? Это что-то генетическое?
Диабет первого типа не является наследственным заболеванием, но тогда я этого не знала.
– Я ребенок, которого неправильно запрограммировали. Мать продала меня за пять миллионов долларов, когда я была эмбрионом. Иными словами, она дала право ученым модифицировать мои гены, как им вздумается. Сейчас мне сделали операцию, но я родилась аж с тринадцатью пальцами. Я дальтоник, не различаю красный и зеленый цвета, мои почки вдвое меньше, чем у нормальных людей, и у меня растут злокачественные новообразования. У меня есть антитела к СПИДУ и гепатиту, а также почти стопроцентная вероятность того, что до тридцати лет я начну страдать от цереброваскулярных болезней. К тому же я понятия не имею, кто мой отец.
Эта история была почище рассказа о дяде – торговце оружием, работающем с наемными убийцами. Мои руки, державшие миску с ттокпокки, задрожали.
– И несмотря на все это она называет себя матерью…
