Мы сошли с оживленной улицы и заглянули в неприметное питейное заведение, где Такэо взял себе дешевый бурбон с содовой, а я – пинаколаду. Потом мы заказали саке.
Выпив по паре рюмок, мы ушли из бара. Такэо на ходу взял мою руку. Так мы и шли, неловко держась за руки, до самой станции – только тогда парень разжал пальцы.
– Увидимся, – попрощался он и пошел к поездам. Я стояла у турникета, провожая его взглядом, но Такэо даже ни разу не обернулся.
Мне все еще хотелось есть, а потому я заглянула в магазин и купила пудинг. Вернувшись домой, заметила горящую лампочку автоответчика. Сообщение оставил Такэо. Там было всего два слова: «Было здорово».
Голос казался безжизненным. На фоне были слышны объявления из динамиков на станции. Слушая эту короткую запись, я открыла пудинг и начала понемногу его есть. Трижды я перематывала запись, чтобы снова и снова послушать голос Такэо, а потом, как положено, нажала кнопку удаления сообщения.
На выходных господин Накано улетел на Хоккайдо.
Шеф звал с собой и Такэо, но парень отказался.
– А ты чего не полетел-то? – спросила потом я. – Да еще и даром!
Такэо пристально посмотрел мне в глаза и сказал:
– Я летать боюсь.
– Да ладно? – рассмеялась я.
– К тому же шеф наверняка заставит платить за жилье, – продолжил он, все так же пристально глядя мне в глаза. – Да и хотя бы часть стоимости билетов придется вернуть – в этом я тоже почти уверен.
– Да ну, не настолько же он жадный, – возразила я, но на самом деле проницательность коллеги меня даже восхитила: в душе я тоже думала, что господин Накано вполне способен на такое.
В пятницу утром хозяин магазина, даже не подозревая о наших догадках, отправился в аэропорт Ханэда. Оставшиеся билеты шеф уже сдал, а сам договорился встретиться с коллегой на Хоккайдо и с ним же отправиться в дом Тамоцу Кониси с таким видом, будто они только что вместе приехали из Токио.
– Ну вы и скупердяй, конечно, – заметила я, на что господин Накано с самым серьезным выражением лица ответил:
– Лучше бы ты оценила мою честность, Хитоми.
Нет, все-таки я его не понимаю.
Обратный билет, присланный Тамоцу, был без даты.
– Одним богам известно, когда я вернусь, – заявил шеф. Как раз в этот момент в магазин заглянула Масаё. Услышав слова барата, она так и прыснула со смеху.
– А что? Посетителей сейчас мало, так что я могу вообще оставить магазин на Хитоми с Такэо и уйти на покой, – продолжил мужчина.
– Ну, тогда я продолжу твое дело, – уверенно ответила ему сестра.
– Ой нет, с твоими-то предпринимательскими способностями нашей лавчонке точно конец.
– Ну ты даешь – свой же магазин «лавчонкой» обозвать…
– Да говорю же, такая лавчонка может обрести успех только с таким выдающимся руководителем, как я.
Сразу видно – родственники, обоих понять не могу…
В общем, шеф улетел. Масаё тем временем каждый день приходила проверять сейф. Там у нас лежит выручка, кассовая книга и бумажный талисман на процветание торговли из храма Тоёкава Инари. Талисман этот, к слову, как раз сестра шефа и купила. Она просила брата повесить амулет в магазине – например, на притолоку на входе, – но господин Накано упорно не желает размещать подобные вещи на виду у посетителей. [12]
Как-то раз он даже сказал Такэо, искоса поглядывая на лежащую в сейфе священную бумажку:
– Да понимаешь, какое дело – я же вырос на песнях Дженис Джоплин, ну какие талисманы?..
– Понимаю, – с обычным безразличием ответил ему парень.
На третий день после отъезда господина Накано пришла почтовая открытка. В качестве получателя значился «Магазин Накано».
– Так вот какое у нас официальное название! – удивилась я, на что Масаё отрицательно покачала головой:
– Ни разу такого не слышала.
Сестра шефа прочитала текст на обороте открытки и передала ее мне. Дочитав, я передала открытку Такэо, и он пристально уставился на нее, наклонившись ближе.
– «Здравствуйте! Пишу вам из Саппоро. Попробовал местный рамен. Баранину на гриле тоже. В Саппоро задержусь до послезавтра – у Исии там что-то случилось. В целом Хоккайдо, конечно, огромный, но уж очень бесформенный какой-то. Ну, всего вам самого хорошего! Харуо Накано». – Такэо тихо прочитал открытку вслух, а потом, озадаченно склонив голову, предположил: – Исии – это тот самый коллега, с которым шеф собирался к Кониси?
К слову, мы и сами как раз ели рамен, заботливо приготовленный Масаё. Она добавила много ростков пшеницы, китайского лука и побегов бамбука.
Посетителей почти не было.
– Хитоми, если у тебя какие-то свои дела – я могу и сама присмотреть за магазином, – в очередной раз предложила Масаё.
– Да ну что вы! Дел-то у меня как раз и нет, – отвечала я, после чего сестра шефа выкуривала пару сигарет и уходила домой.
Масаё приходит два раза в день: в одиннадцать утра, когда я только открываю магазин, и в семь вечера, когда я его закрываю. Она гораздо пунктуальнее своего брата, да и ее присутствие в магазине неплохо сказывается на продажах.
Сама Масаё объясняет это так:
– Наверное, есть во мне что-то, что помогает клиентам расслабиться.
– А что, расслабленные люди покупают больше? – рассеянным тоном спросил Такэо.
