С кольца на руке толстяка сорвалась яркая красная вспышка, устремилась к Павлу – и замерла на полпути, растворившись в воздухе. Маг медленно поднялся на ноги – и в следующую секунду неизвестно откуда взявшийся порыв ветра буквально вынес неожиданного посетителя из палаты, с грохотом во что-то впечатав.
Павел решительно вышел и захлопнул за собой дверь.
Инга, помедлив, решила, что разберутся и без нее. Послышались возгласы, не слишком хорошо слышные из-за плотно прикрытой двери:
– …нападение… п-при исполнении…
– Больным нужен покой...
– …ошибка…
– Совсем оборзели! …
Владлена еще сильнее закуталась в покрывало.
– Я приношу искренние извинения за это недоразумение, – тихо проговорила она. – Мой отец все неверно понял. Он нервный в последнее время.
Инга, не зная толком, что говорить, ответила честно:
– Думаю, они разберутся. Твой отец просто защищает тебя.
– Слишком сильно, – грустно усмехнулась Владлена, – и от всего на свете.
– Иногда это ведь не плохо, да? Я немного завидую, – честно призналась Инга. – Мой бы, думаю, так никогда не сделал.
Сложно представить Глашатая-революционера вот так защищающим кого-то.
– Что не сделал? Не напал бы на человека?
– Мне казалось, что твой отец принял Павла Алексеевича за кого-то другого. За твоего друга, да?
Изменившееся лицо Владлены этот вывод подтвердило.
– Это не соответствует действительности, – девушка вмиг спряталась за маской надменной аристократки.
Инга позволила себе короткую улыбку.
– У меня есть друг. Точнее, был, наверное… Он меня позвал в Москву, я ведь не отсюда. Хороший парень… Но меня едва не убили из-за того, что я сюда приехала. Хотя, уверена, он не хотел ничего такого. Наверняка не хотел. Он не виноват. И ты не виновата. Иногда можно подумать, что наши друзья – причина происходящих с нами несчастий, но это не так.
Как Толик, да. Хорошо, что его никто ни в чем не обвинял… Пока.
– Мы найдем тех, кто навредил тебе, – уверенно продолжила Инга, вспоминая Щена и ее нюх, – непременно. Тогда могут возникнуть лишние вопросы, и нам придется беспокоить тебя, твоего отца или твоего друга. Но если знать заранее, что твой друг ни при чем, то будет куда проще. Для всех. И мы его не потревожим, и твой отец о нем не узнает.
Владлена смерила ее долгим, пронзительным взглядом.
Возгласы за дверью не затихали. Скандал, кажется, набирал обороты.
Наконец Демидова решилась:
– Я… в общем, ищите, кого хотите, но Ярик ни в чем не виноват. Он просто друг. Отец его даже не видел никогда, но ненавидит так, словно я, как последняя дура, намерена сбежать и жить в какой-нибудь хибаре. Ярик просто друг. Он… в общем, он не может ходить, потому общается со всеми по интернету.
– И он предложил тебе отдохнуть в ночном клубе? – Инга начала понимать хоть что-то.
– Вроде того. Я пожаловалась, что после обручения… – Владлена на секунду примолкла, оглядела Ингу и продолжила: – только не говори отцу что я проболталась, ладно? На вид ты не из тех, кто мелет языком, но один комментарий любому журналюге – и моя семья не поскупится на иски и увольнения.
Это было откровенным хамством. Ведь именно из-за нее, Инги, вообще нашли эту Владлену… Но эмпат чувствовала страх за словами девушки, страх, заслонявший все остальное. Толку злиться на того, кто испуган?
– Мне неинтересны сплетни. Я просто хочу найти тех, кто похитил тебя, и знать, что они больше никому не навредят.
Инга удивилась своим словам. Вот откуда она этого набралась? Перечитала детективов в приютской библиотеке? Истории про расследования нравились ей больше всего, это не ужасные любовные романы на желтой бумаге и не местами скучная, а местами тяжеловесная «классика». Особенно захватывали те моменты, когда бравые сыщики склоняли на свою сторону свидетелей и получали от них нужную информацию.
Кажется, читала книги она не зря. По крайней мере, Владлена не стала менять тему.
– Ярик ни при чем, говорю же. Он просто предложил, и все. Я и не виделась с ним никогда.
– Но твой отец о нем знает.
Владлена хмыкнула.
