– Мой отец знает обо всем, что касается меня. И никакие пароли не помогают. Такая вот отцовская любовь. Он увидел, что я переписываюсь, в отражении зеркальной дверцы стеллажа! В отражении! И закатил скандал о том, что у меня новый знакомый, о котором он не в курсе. Разглядел аватарку, даром что близорукий, начал разглагольствовать о всяких сатанинских знаках… Знак анархии от пентаграммы отличить не может, а туда же! Я и так на форумах сижу под ником, и все равно от контроля никуда не деться. В «официальной» социальной сети – идеальная жизнь наследницы рода и все прекрасно, а тут один раз решила пообщаться с металлистом под постом об интересном фестивале, «Югрок», может, слышала, и тут же надо нос сунуть, – Владлена посмотрела в окно, словно там, где-то в вышине голубого неба, таилась свобода. – А потом он удивляется, что я ему не доверяю… Я же наследница, мне же положено идеально одеваться, слушать идеальную музыку, смотреть идеальные фильмы, читать идеальные книги… И плевать, чего я хочу и что мне нравится. Должна – и все. Яр вот понимал, как это. У него свои проблемы, но он нашел в интернете отдушину. А мне приходится бороться даже за право вести анонимную переписку…
– Это, должно быть, бесит, – отозвалась Инга.
Интересно, если бы она жила со своим отцом, так же бы злилась из-за необходимости прикидываться идеальной перед другими? Так же бы раздражалась из-за невозможности общаться, с кем хочет, и ходить, куда хочет?..
Ей ведь неплохо жилось в приемных семьях. В приюте успела наслушаться про опыт других, и знала, насколько ей повезло. Но все равно Инга нет-нет, а думала, как бы сложилась жизнь, будь все иначе, будь у нее семья.
Пустые мысли. Сложилась так, как сложилось, тут ничего не изменить.
К своей свободе Инга привыкла, и не смогла представить, чтобы ей кто-нибудь стал указывать, с кем общаться и что в соцсети писать… Да она б сбежала давно, и не в ночной клуб, а на другой конец страны.
Дверь открылась и в палату вошел Павел. Маг обратился к Владлене:
– Б-благодарю вас за сотрудничество. Б-боюсь, наше время вышло, д-да и ваш отец не слишком в восторге от нашего общения. Уверяю, что очень скоро те, кто вас п-похитил, п-предстанут п-перед судом.
Не особо интересуясь ответом, Павел вышел. Эмпат последовала за ним – и ее едва не сбил с ног мрачный толстяк, от которого разило недовольством. В дверь пришлось протискиваться – уходить с дороги отец Владлены, сверливший тяжелым взглядом дочь, не спешил. Ингу он словно бы и не замечал, но это только радовало.
На прощание эмпат, не зная, как закончить разговор, но и не рискуя привлекать лишнего внимания, просто помахала Владлене. Та кивнула, с тоской переведя взгляд на явно собирающегося разразиться тирадой отца.
Павел ждал, прислонившись к стене, недалеко от палаты. Он казался чем-то весьма довольным, но говорить ничего не стал, поманив Ингу за собой в переплетение коридоров.
Маг кивком попрощался с попавшейся им навстречу целительницей Алисой, которая несла куда-то целую стопку документов, и, уже выйдя за двери лечебницы, поинтересовался:
– Ну что, п-получилось что-то узнать у нашей п-принцессы, п-пока я отвлекал д-дракона?
– А… – Инга не сразу нашлась, – наверное. Кажется.
– Отлично! П-поехали за д-документами в Отдел. П-поведаешь, что рассказала Владлена. Нам п-пригодится любая информация.
Хлопнула дверь кабинета. Павел вздрогнул, оторвавшись от созерцания переписки двух безликих никнеймов, за одним из которых скрывалась наследница огромного состояния, а за другим, со знаком анархии на черном фоне, скорее всего, её похититель.
Маг не сразу понял, что перечитывает один и тот же момент уже в десятый раз, думая о своем. И еще позднее сообразил, что в кабинете уже не один.
Лопухов подошел и поставил на крошечный кусок стола, свободный от бумаг, кружку с кофе. Его, Павла, личную кружку.
И сам на стул для посетителей, расчистив рядом с собой место для еще одной кружки и блокнота.
– Что случилось? – осведомился негатор.
– П-пока не знаю, я не д-дочитал д-до обсуждения п-похода в клуб.
– Я не об этом. Отвлекись, выпей кофе и расскажи, что случилось такого, что ты перестал отвечать на сообщения еще полчаса назад и не отреагировал на стук в дверь.
Павел криво усмехнулся.
Андрей был его… Начальником? Формально – пожалуй. Лопухов, старше на шесть лет, стал его первым напарником тогда, когда сам Павел, еще не Войцеховский, с горящими глазами пришел в Особый отдел. Маг и негатор; сын амбициозного, но почти ничего не унаследовавшего отца и наследник известной фамилии с немалой суммой на счету, но без всякой привязанности к семье. Противоположности, которым все пророчили нелегкую совместную службу. Одни поговаривали, что так старый начальник хотел избавиться от обоих разом, другие – что кто-то в верхах побаивался негатора и рассчитывал его по-тихому «слить» на каком-нибудь из дел, которое окажется по зубам лишь магу.
