Я ощутил, как у меня внутри всё похолодело. Но одновременно что-то включилось: азарт. Я понимал, что времени у меня мало, а без серьёзного апгрейда моей способности мы вряд ли переживём крупную атаку АрхМагнетикса.
— Мне нужен быстрый результат, — тихо сказал я, глядя прямо в глаза Ракитину. — НоваКод, Агата, Феликс — это всё были цветочки. Сейчас на нас ополчились намного более серьёзные силы.
— Значит, говорите, хотите выбрать третий путь? — уточнил он, прищурившись так, будто изучал меня под микроскопом.
— Да, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе звучала твёрдость. — Я готов рискнуть.
Профессор помолчал с минуту, словно оценивал мою решимость. Потом вздохнул и поднялся.
— Ладно. Я не могу вас научить полноценной технике за один день, но могу дать инструменты.
Он повернулся к шкафу, вытащил оттуда прямоугольную шкатулку, украшенную резьбой в виде спиралей. Приоткрыл крышку, откуда выскользнул луч голубоватого света. Оказалось, внутри лежала небольшая призма, граней шесть или восемь — я не успел толком сосчитать, потому что свет играл на этих гранях, как миниатюрное северное сияние.
— Это глифовая призма, — пояснил Ракитин. — Очень древний артефакт, чувствительный к магической нестабильности. Скажем так, если вы попытаетесь ломать код в резонансе и вдруг совершите ошибку, призма нагреется и вспыхнет красным. Если же вы чувствуете поток правильно, она станет светиться мягко-зелёным.
— Полезно, — кивнул я.
— Полезно и опасно, — добавил профессор. — Потому что если вы войдёте в резонанс и сорвётесь, призма может просто лопнуть у вас в руках. Я бы не советовал доводить до этого.
Он протянул мне шкатулку. Я осторожно взял призму, и в тот же миг она чуть сверкнула, будто приветствовала меня.
— Знаете, подобные способности встречались у древних магов, которые работали в низовом сообществе, с простыми людьми, — заговорил Ракитин уже спокойнее. — Они верили, что любые знания должны быть доступны всем, и пробовали открыть магию для масс. В итоге император и несколько корпораций того времени задавили их движение. Но, как видите, идеи живут.
— Так что, может, я не один такой? — пробормотал я.
— Может быть, — пожал плечами профессор. — Просто вы первый за последние годы, кто проявил этот дар настолько ярко.
Я сунул призму в карман.
— Благодарю, профессор. Думаю, дальше я сам.
— Да уж, — криво усмехнулся он. — Только осторожней. Выбранный вами метод — не прогулка по парку. Ощущаете резкую боль, начинаете терять сознание — сразу прекращайте. Иначе можете остаться без… назовём это «внутреннего света».
Мне хватило здравого смысла не брякнуть ему какую-нибудь шутку и я просто кивнул.
— Обязательно учту.
— Ну и напоследок, — проворчал он, заводя меня к двери, — постарайтесь не использовать силу на пустяки. Когда у человека появляется возможность ломать код, всегда велико искушение сделать «что-то эдакое», но цена может быть высока.
— Понял, — сказал я и, поблагодарив его снова, вышел во двор.
Садясь в машину, я чувствовал лёгкую дрожь в груди: от страха перед тем, что предстоит, и от азарта, что я получил эту призму. Всё-таки, когда весь мир в огне, нам нужны хоть какие-то новые инструменты, чтобы не сгореть.
— Куда теперь, Тим? — спросил водитель, глядя на меня через зеркало.
— Домой, — ответил я, тяжело вздохнув. — Пожалуй, пора перекусить… ну и с кодом повозиться.
Я вернулся к себе. Моя роскошная «умная» квартира встретила меня привычной рутиной: «Добро пожаловать, барон Резников! Включить музыку для релакса?» — пропищал женский голос системы.
— Не надо, — отмахнулся я.
После всех этих разговоров с Ракитиным мне было не до расслабления. Я успел только переодеться в домашний худи, скинуть ботинки и в итоге сделал себе быстрый бутерброд — больше из принципа, чем из голода. В голове уже вертелся план, как я буду тестировать призму.
У меня в кабинете — просторная комната с панорамными окнами — имелась небольшая «магическая рабочая зона», предусмотренная здесь по дизайн-проекту. По факту это был стол с резным кругом для ритуалов, несколько кристаллов-проекторов и зеркала, отражающие ауры.
— Так, — пробормотал я, вдыхая поглубже. — Начнём.
Я положил призму на центр круга. На стол положил смартфон с включенным интерфейсом «МагНет для разработчиков». Хотел взять небольшой «кусочек» приложения, который у нас отвечает за генерацию аватарок в профиле пользователя. Вообще довольно безопасная часть системы, где можно менять скины и эффекты.
— Попробуем сначала что-то простое, — сказал я сам себе. — Глянем, каков будет резонанс.
Сел, положил ладони на стол, закрыл глаза и начал представлять себе код. Нужно было видеть его не в виде строчек и функций, а словно ткань, переплетённую с моей собственной энергией. «Связать свою ауру с чужим кодом», — всплыла в памяти фраза профессора.
Секунды текли очень медленно. Я почувствовал лёгкую вибрацию в кончиках пальцев, как будто проходил слабый ток. Открыл один глаз — призма всё ещё лежала, чуть мерцая, и от неё к моим рукам тянулись тонкие ниточки голубоватого света.
