– Постойте, но как гоблины с Тарзских гор оказались в Гномьих скалах? – спросил Фалкон.
– Наверное, в своих горах у них не осталось места, они плодятся в последние годы как мухи, и они подались исследовать новые, для них, территории, – ответил Энейн. – Уже не один год в городах гномов трубят об угрозе нападения стаи гоблинов, но пока они разоряли только деревни.
Все опять замолчали. Конечно, каждый слышал о проблеме численности гоблинов, но никто не мог подумать, что они уже перебрались через Загорье и начали теснить гномов с троллями.
– Ты не упоминал, что в этих пещерах живут гоблины, – сказал Эндан.
– Потому что если бы я это сказал, вы бы точно решили пойти длинным путём, – отвечал Энейн, – а я не хотел бы идти через гномьи деревни. Вы, я думаю, тоже.
В действиях Энейна была логика, этого Фалкон не мог отрицать, но чего он хотел на самом деле добиться. Под землёй можно встретить тварей намного страшнее гномов, хотя и на самих рудокопов можно наткнуться, и выходит дорога под землёй намного опаснее. Но тогда…
– А-а-а!! – крикнула Ква.
Все мысли испарились из головы юного кудесника, и он побежал к кричащей подруге.
Ква, так и не получив конкретный ответ на свой вопрос, слегка отстала ото всех. А сейчас она стояла, прижавшись к стене, и дралась с большой чёрной летучей мышью. Глаза пещерного жителя горели ярко красным цветом, будто вся кровь наполнила глаза и начала предъявлять свои требования.
Налли среагировала быстрее остальных и, прыгнув на мышь, загрызла её. Потом она, как и любая другая собака под властью охотничьих инстинктов принесла добычу хозяину, сейчас им являлся Эндан. Архимаг взял в руки мёртвую летучую мышь и принялся её осматривать.
– Почему она не спит, сейчас же день? – спросила Ква. – Неужели, я всё-таки её разбудила?..
– Нет, здесь скорее что-то другое, – сказал Эндан. – Ага, нашёл.
Эндан достал из мёртвого тела дротик и протянул его Энейну. Дротик оружие достаточно редкое им пользуются лишь некоторые наёмные убийцы, опытные охотники за добычей и редкие не очень цивилизованные народы*. Энейн исследовал сначала острия и не обнаружил яда, потом болотного оттенка оперенье.
(*Не очень цивилизованные народы – это народы, живущие не так как городские эльфы или жители Магграда.)
– Гоблины, – с уверенностью сказал Энейн. – Без сомнений это гоблинский дротик.
– Значит, надо поскорее уходить отсюда, – произнёс Эндан. – Веди, брат.
И с наилучшим соотношением между тишиной и скоростью путники двинулись в путь.
– Всё же кто бы, что не говорил, а наши лепёшки лучшие, – сказал Атикин, – но по сравнению с гномьеми, даже эти кажутся едой богов.
Типичный пещерный обед, вот что было перед путниками. Несколько лепёшек, остатки вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака – это и была трапеза, которую многие путешественники почитают как родную бабушку.
Перекусить после долгой дороги, часть которой пришлось пробежать, никогда и никому не мешало, но просто есть, нет никакого удовольствия, поэтому заводилось немало разговоров о еде, о жизни и о троллях. Рассказы о каменных гигантах так впечатлили Ква, что она хотела бы узнать любую информацию о них.
– Но откуда берутся тролли? – слегка смущённо и неуверенно спросила Ква. – Ну, они ведь, в смысле, каменные, как-то же они должны появляться…
– Никто не знает, – ответил Эндан.
– Вообще-то это не совсем так. Многие кудесники просто не верят древним легендам, считают их старинной выдумкой, придуманной для того, чтобы их потомки долго гадали, что именно их предки этим хотели сказать, – произнёс Энейн. – Но если изучить легенды, многое становится намного ясней.
– Расскажешь?! – спросила Ква.
– Не…
– Что ж, слушай, – сказал Энейн. – Легенды говорят, что тысячи лет назад среди людей, эльфов, гномов, вампиров и прочих существ жили разумные человекоподобные камни. Живые алмазы, рубины, изумруды, сапфиры – все камни какие только можешь представить бродили там же где и люди, до тех пор, пока люди не стали их убивать из-за редкости подобного материала. Тогда камни спустились под землю к своей святыне и дали слово не покидать свою обитель.
Но тебя, Ква, интересует не история их ухода, а появление троллей, а оно напрямую связано со святыней камней. Святыня камней не просто какой-нибудь храм или предмет, нет. Это река, древнейшая река этого мира и сильнейший источник чистой магии. Любой камень, попавший в реку, обретал жизнь.
Но то, что живёт, рано или поздно должно умереть. Так спустя пару веков после падения в реку уже выросший и даже постаревший камень умирал, переставал двигаться и становился простой скалой. Но магия оставалась в некоторых мелких частях ранее живого существа. Эти самые маленькие камни, наполненные магией, отваливались и образовывали новые создания – троллей.
– Что же касается жизненного цикла троллей, то он схож с жизнью камней, отличается только смертью. Если камни, умирая, образуют маленьких троллей, то тролли, умирая, разваливаются на мелкие камешки, часть из которых падает в священную реку, – закончил Энейн.
