Да, Атикин бывал иногда забывчивым и не особо внимательным, но есть вещи, которые у него не отнять. Например, его память бывает даже очень хорошей, это ведь нечто потрясающее! Прослушав легенду пару раз за жизнь, он сразу мог её рассказать почти наизусть, и в отличие от остальных, он даже спустя год сможет её рассказать, почти ничего не поменяв.
– Ты сказал, что Китекина стало отличать только бессмертие, – сказал Фалкон. – Но мне казалось, что все эльфы живут вечно? Кроме тех случаев, когда их убивают или смерть наступает из-за болезни.
– Это не совсем так, – ответил Атикин. – Да мы можем прожить несколько тысячелетий, но это не делает нас бессмертными. Просто остальные живут слишком мало, чтобы увидеть нашу старость.
Люк не вникал в их разговор, его больше интересовал Китекин. Очень тощий эльф в старой ветхой одежде весел в цепях, закрыв глаза. Создавалось ощущение, что пленник уже мёртв несколько дней, только запаха не источал.
Вдруг в тёмной камере загорелись зелёные глаза. Они смотрели прямо на Люка, он чувствовал, как этот взгляд копался в нём, будто что-то искал. Затем Китекин посмотрел клонизатору в глаза и сказал нечто, ни кем не услышанное.
Люк потянулся к скважине и вставил спицу в неё, которая появилась в его руке из неоткуда. Потом он решил повернуть ручку двери…
– Люк, что ты делаешь? – спросил Фалкон.
Люк очнулся, будто спящий на которого колодезную воду из ведра выплеснули. Он помнил, как смотрел в глаза Китекина, а потом его будто вышвырнули из собственного тела, на этом воспоминания обрываются.
– Я же только что говорил, насколько он опасен! Не трогайте дверь! – кричал Атикин, – Ты мог сейчас нарушить хрупкое равновесие, баланс, между тюрьмой и Китекином! Если ты его нарушил, он сможет выбраться!
Атикин посмотрел в окошко. Китекин висел, как висел, ничего не поменялось, даже глаза были закрыты. Принц спокойно выдохнул.
– Но, кажется, пронесло… – тихо и более-менее спокойно сказал принц, – Ну, зачем ты это делал?
Люк недолго подумал. Ему очень не хотелось рассказывать, как он смотрел в глаза Китекину, а потом оказался будто в трансе, поэтому…
– Да ладно, он же висит там уже несколько сотен лет с момента постройки тюрьмы, что он может! К тому же мы не можем быть до конца быть уверенными, что это он.
Фалкон ещё раз взглянул на картинку с вырезки Атикина и на висящее тело.
– Ну, это точно тот эльф, который изображён на картинке, даже не постарел ни на день, – сказал Фалкон. – До сих пор не могу поверить, что он реален.
– Да, мне тоже не вериться, – произнёс Атикин.
Лишь Люк, который лишь тут впервые услышал легенду о Китекине, не видел здесь какую-то странность, он и так уже не верил в то, что этот день не сон. Он с самого утра в этом сомневался, но после взбодряющего отключения от бытия, его сомнения лишь усилились.
Эндан стоял, прислонившись к стене, и ждал. Ждал он, конечно, трёх первопроходцев тюрьмы Лориэль, которые явно потеряли счёт времени, так как их полтора часа были уже на исходе, а сам архимаг даже успел подписать все необходимые документы, теперь их оставалось только зафиксировать, чем Экдык пожелал заняться самостоятельно. Когда они появились в поле его зрения, Эндан облегчённо вздохнул.
– Где вы ходите? – спросил Эндан. – С документацией почти покончено, нас скоро отправят в Первое гномье царство.
– Так ходили осматривать тюрьму. Интересно же посмотреть на уголовников отбывающих срок, – сказал Фалкон, первым прошедший в тот коридор, где они ожидали отправления.
– А не хочешь ли ты посмотреть на других отъявленных преступников, – говорил Эндан. – Мы сейчас отправимся в горы Лариона, тебе надо будет их только пересечь и вот ты уже в Загорье. Знаешь сколько там таких?! Целые тысячи, ещё с королевских времён и Второго царства вампиров.
Но Фалкон уже его не слышал, он был погружён в поиски. Вроде бы с момента когда они ушли ничего не изменилось, но это было обманчивое впечатление, ведь одного члена команды не хватало.
– А где Ква? – спросил Фалкон.
– Откуда я знаю?! – рассержено ответил архимаг, – Она, как и вы ушла, ничего не сказала, просто взяла и ушла
Вдруг в нескольких коридорах от этого места раздался крик Ква, но не радостный, а призывающий на помощь. Фалкон быстро достал палочку и побежал на звук, вслед за ним кинулись и остальные. Только начальник тюрьмы не обратил на возглас никакого внимания, он как сидел, работал с документацией, так и продолжил.
Добежав до места, Фалкон увидел то, что не смогло бы вырисовать его воображение даже в кошмарном сне. Прижав к горлу Ква её же кинжал, в коридоре стоял Китекин. Он улыбался. Давно эльф хотел сбежать из тюрьмы, но ни разу не было возможности это сделать.
– Ты?! – сказал Атикин, – Но как?
Китекин всмотрелся в лицо спрашивающего, и уже не только рот его улыбался, но и глаза.
