— Насрать на Девейна. — Квадратная челюсть вылетел за дверь.
Низкорослик моргнул, подумал, затем схватил Девейна за руку, напрягся и поставил его на ноги. Они с трудом протиснулись мимо меня. В дверях Низкорослик оскалился на меня.
— Это ещё не конец, мать твою. Мы придём за тобой.
— Форт Куре, на пляже. Вы не сможете его пропустить. Соберите всю компанию, своих друзей, их друзей и знакомых. Приводите всех. Уделите нам немного времени.
Они, пошатываясь, вышли наружу.
Я подошла к клетке с мальчиком. Она была заперта на простой висячий замок. Я посмотрела на поджигательницу. Она схватила замок. Её пальцы дрожали, и ей потребовалось три попытки, чтобы открыть его. Я вытащила мальчика из клетки. Он был таким худым, что почти ничего не весил. Его пальцы были в синяках, а на правом предплечье был ожог от сигареты. Он смотрел на меня большими тёмными глазами. Я нежно обняла его, и он прижался ко мне, словно боялся, что я исчезну.
— Есть еще кто?
Поджигательница кивнула.
* * *
В подвале в клетках сидели ещё трое. Два мальчика и девочка, всем не больше шести лет. Девочка и старший мальчик знали свои адреса, двое младших знали только свои имена, но этого было достаточно.
Мы посадили двух мальчиков на лошадь Томаса. Я усадила маленькую девочку на Обнимашку и посадила самого маленького мальчика в седло перед ней.
— Держи его, малышка.
Она кивнула. Она была невысокой, темноволосой, с круглыми щеками и тёмно-карими глазами, но что-то в ней напоминало мне Джули. Может быть, то, как она обнимала маленького мальчика. Словно она решила, что это её работа, и была полна решимости её выполнить.
Поджигательница ждала меня на лужайке. Я оглядела дом и три машины на подъездной дорожке.
— Сожги его.
Она удивлённо моргнула.
— Там деньги и оружие…
— Я знаю.
Она подняла руки. Магия медленно и вяло кружилась внутри неё. Мгновения тянулись бесконечно. Теперь её сила двигалась, между её пальцами формировался призрачный контур огненного колеса. Она напряглась, всё сильнее и сильнее сжимая его в ладонях, сворачивая в невидимый шар, пока тот не засиял почти белым светом. Она удерживала его так долго, как только могла, пытаясь нарастить, но он вырвался на свободу. Огненный шар вспыхнул, подлетел к дому и врезался в переднее окно.
Раздался раскат грома — звук магии, вырвавшейся из-под контроля заклинания. Взорвалось стекло, и в гостиной вспыхнуло пламя.
Поджигательница взмахнула руками. Теперь её нерешительность казалась мне понятной. Ей требовалось много времени, чтобы накопить силу, в то время как мне нужна была лишь доля секунды, чтобы взмахнуть мечом.
Из рук девушки вырвались две струи пламени и охватили дом и машины.
До Сдвига всё было бы совсем по-другому. Было бы официальное расследование и ордер, выданный судом. Была бы надлежащая правовая процедура, суд и общественное возмущение. А теперь была только я.
Дело было не в том, что полицейские были некомпетентными или коррумпированными. Дело было в том, что они были перегружены работой, а разница в силе между ними и магическими преступниками часто была слишком велика. Мы жили в небезопасное время, когда один человек мог одолеть тысячи, если его магия была достаточно сильной. Мой отец был живым примером того, как такая система может привести к катастрофе. Если бы у меня был выбор, я бы в любой день предпочла систему до Сдвига.
Теперь дом был полностью охвачен огнём, а поджигательница тяжело дышала и вспотела.
— Оставайся здесь, пока все не выгорит само.
— Ты отпускаешь меня? — спросила она.
Я кивнула.
— Если я узнаю, что этот район сгорел из-за того, что ты сбежала, я тебя найду.
Я пошла по улице, ведя за собой Обнимашку. Томас бросил на поджигательницу такой взгляд, который мог преследовать в кошмарах, и последовал за мной, ведя лошадь за собой. Мы завернули за угол. Томас поравнялся со мной. Его губы были плотно сжаты, словно он пытался сдержать слова.
— Говорите, — сказала я ему. — Не томите.
— Они торговцы людьми. Работорговцы.
— Да.
— Вы могли их всех убить.
— Да.
— Почему вы не сделали этого? Они продали Дарина. Один Бог знает, что происходит с моим сыном. Вы знаете, сколько детей они украли?
— Много. Клетки были грязными и изношенными, вероятно, ими пользовались годами.
— Почему вы отпустили их?
— Ваш брат сказал, что в Народе «Красного Рога» около 50 членов.
— Да.
— Что для банды важнее всего после денег?
Он бросил на меня непонимающий взгляд.
— Репутация, — сказала я. — Уличный авторитет. Они существуют на страхе и гордыне. Если бы я убила их всех, им потребовалось бы время, чтобы понять, кто это сделал. Если бы я оставила в живых только одного, остальные могли бы не поверить в случившееся. Они захотели бы убедиться и, вероятно, заткнуть выжившего, чтобы выиграть время, всё обдумать и спланировать ответные действия. Мне не надо, чтобы они думали. Я хочу, чтобы они отреагировали.
Томас удивленно уставился на меня.
