Я окинула взглядом большой дом на ранчо. Он стоял на приличном расстоянии от улицы в конце длинной подъездной дорожки. Магия ненавидела высокотехнологичные здания, но любила деревья, и два дуба, росших по бокам подъездной дорожки, выглядели так, будто росли там полтысячелетия, а их массивные кроны простирались до самой улицы. У гаража стояли три машины: чёрный грузовик «Форд» и пара седанов с раздутыми капотами, модифицированных для езды во время магических волн. Такие модификации стоили дорого. Торговля детьми, должно быть, была прибыльной.
Никаких защитных мер, кроме обычных решёток на окнах и прочной двери. Никаких оберегов, которые я могла бы почувствовать. Ничего необычного, кроме коровьего рога, обмакнутого в ярко-красную краску и прикреплённого к металлической палке у подъездной дорожки, чтобы обозначить владельца дома.
— Почему «Красный Рог»? Почему не «Красный Клинок» или что-то в этом роде?
— Я не знаю, — сказал Томас.
Я спешилась. Не было необходимости привязывать Обнимашку. Она никуда не денется.
— Я знаю, что вы считаете себя крутой, — сказал Томас. — Но эти люди жестоки. Очень жестоки.
— У вас с собой есть фотография Дарина?
Он достал из кошелька большое сложенное объявление о пропаже. На нём худощавый темноволосый подросток улыбался в камеру. Он был немного похож на Томаса и очень сильно на повзрослевшего Джейсона.
— Оставьте себе.
— Они вас убьют. Они и раньше убивали людей, которые приходили искать своих детей.
— Тогда давайте постараемся не погибнуть. Я собираюсь постучать в дверь. Вы можете пойти со мной или подождать здесь.
Томас спешился и привязал лошадь к столбу у почтового ящика. По его лицу я поняла, что он действительно не хочет, чтобы я туда заходила. Он огляделся, подошёл к ближайшему дубу, с которого кто-то спилил ветку и оставил её лежать на земле, поднял довольно большую дубину и посмотрел на меня.
— Все готово?
Он кивнул.
Я пошла по подъездной дорожке. На двери кто-то написал кровью «НКР». Очень любезно с их стороны представиться. Не хотелось бы попасть не в тот дом.
Я стала долбить в дверь ногой.
Дверь распахнулась, и на меня уставился мускулистый парень лет двадцати с румяным лицом и татуировкой в виде черепа на шее.
— Какого хрена тебе нужно?
— Попасть внутрь.
— Нет.
Большинство людей, когда бьют, целятся в голову. К сожалению, головы твёрдые, потому что наш мозг драгоценность, и мы эволюционировали, чтобы защитить его прочным черепом. Я ударила его в солнечное сплетение. Он был мускулистым, но не толстым, так что у него не было толстой жировой прослойки, а поскольку он был на голову выше меня, солнечное сплетение представляло собой удобную мишень.
Чего бы ни ожидал этот парень, мой левый апперкот не входил в его планы. Я ударила его очень быстро и очень сильно. Я помню, что не умела читать, но знала, как бить, даже в своих самых ранних воспоминаниях. У меня было более 30 лет практики.
Привратник банды рухнул на землю. Я ударила его ногой в голову, чтобы он не поднялся, перешагнула через его тело и вошла внутрь. Томасу потребовалось полсекунды, чтобы осознать, что на земле лежит тело, и он последовал за мной, размахивая дубиной.
Дом переходил в длинную прямоугольную гостиную, которая тянулась слева от меня. Прямо передо мной была дверь, ведущая на кухню. Должно быть, когда-то здесь был коридор, отделявший прихожую от гостиной, но дом перестроили, и некоторые стены убрали, чтобы сделать планировку более открытой. Справа от меня была ещё одна дверь, которая оставалась закрытой.
В гостиной на диванах расположились двое мужчин и девушка. На кофейном столике перед ними лежали палаш, который, по сути, был мачете с крестовиной, булава и дробовик. Позади них, у дальней стены, стояли четыре большие клетки, поставленные друг на друга. Правая клетка в нижнем ряду была не пуста. В ней, свернувшись калачиком, сидел маленький мальчик с тёмными волосами и бледным заплаканным лицом.
Если бы Джули была здесь со мной, мне бы и пальцем не пришлось пошевелить. Она была беспризорницей до того, как стала моей подопечной. Одного вида этого ребёнка в клетке было бы достаточно, чтобы моя девочка сошла с ума, а когда она бы очнулась, все в этом доме были бы мертвы.
Трое членов банды уставились на меня. Один из них был высоким и худощавым, лет сорока, с обесцвеченными волосами, щетиной и квадратной челюстью. Его указательный палец и мизинец на левой руке были отрезаны на уровне средних фаланг. Другой был ниже ростом, коренастее и моложе, с оливковой кожей, тёмными, коротко подстриженными волосами, и татуировками на шее и руках, которые виднелись из-под чёрной футболки без рукавов. Девушке было около двадцати пяти лет, у неё было круглое лицо, белая кожа и длинные светлые волосы. Милашка, будто она не размахивала оружием, зарабатывая на жизнь. От запястий к предплечьям тянулись стилизованные татуировки в виде языков пламени. Вероятно, она была огненным магом.
