Он воодушевился и не заметил, что остальные активисты, следуя молчаливому приказу Бади,технично покинули помещение. Прежде чем заблокировать выход, здоровяк выглянул в коридор. Общественные деятели с воодушевлением подслушивали и прыснули в разные стороны, боясь связываться с молчаливым, угрюмым качком.
– Кэп, - присаживаясь на стол возле Коэла, проговорила я. - Слышала, что ты работал в почтовом отделении.
– га, почти все прошлое полугодие, - охотно согласился он, продолжая малевать на листе кривую корону. – Очень ответственная работа! Если письма пропадают,то случаются большие неприятности. Понимаешь? Нужно быть очеь внимательным.
– Но мы с тобой знаем, что письма пропадают.
Кисть замерла.
– Когда я работал на почте, ничего никогда не пропадало.
– Значит, письма к Флеммингу Квинстаду ты воровал? - вкрадчиво спросила я.
Он резко поднял голову и покосился на Бади, выразительно скрестившего руки на груди. На лице капитана задергался мускул. Он не умел ни врать, ни сохранять непроницаемый вид.
– Вы мне ничего не сделаете, - тихо проговорил Коэл.
– Ты ошибаешься, - усмехнулась Тильда. – Обязательно сделаем!
– Я буду жаловаться в деканат!
– Давай, – согласилась я. - Когда нас вызовут на ковер, мы расскажем, что страшно ответственный Коэл Брокс подворовывал на почте,и ты получишь некрасивую пометку в личную грамоту. Нас всех заставят драить полы в коридорах, а когда отработка закончится, у меня появится куча свободного времени, чтобы превратить твою жизнь в чистилище.
– Да-да, Ведьма знает толк в том, как испортить жизнь, – поддакнула Тильда. - Фантазия у нее на уровне.
– Послушайте, ребята, я правда не знаю, что произошло с Квинстадом. онни пообещал не остаться в долгу, понимаете? Мне просто заплатили.
– Кто такой Ронни? - тихо, но по-особенному тяжеловесно спросил из дверей Бади.
– Помощник магистра Армаса.
– Зачем ему письма к Ботанику? - сморщилась Тильда. - В этом есть вообще логика?
– Ты права: никакой логики, - медленно, осторожно проговаривая каждое слoво, чтобы не ляпнуть лишнего, согласилась я.
Крошечные кусочки мозаии стремительно собрались вместе. Отгадка на ребус была найдена. Похоже, наш друг узнал, что Верден Армас падок на юных адепток академии Дартмурт,и поплатился.
Теперь чужой некрасивый секрет был известен мне.
И я почти не удивилась, может быть, чуточку, когда в собственной общежитской комнате обнаружила Марлис. на стояла лицом к окну и с интересом рассматривала мандрагору.
– У тебя своеобразный вкус на домашних питомцев.
– Мало того, что ты вскрыла замок, так еще заперла его изнутри, - прокомментировала я.
– Слышала, вы созвали командный сбор, - бросила она через плечо. – Коэл остался цел?
– Почему тебя волнует, что происходит в нашей команде?
– Ты ведь знаешь, да? бо всем догадалась. Но, зная твой характер, могу предположить, что делиться с друзьями чужими секретами ты не торопишься, так?
на повернулась, губы кривились в усмешке.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – соврала, не моргнув глазом.
– Ладно, строй из себя дурочку. - Марлис приблизилась, хотя комната-то была крошечная, чтобы сузить расстояние между нами много шагов не требовалось. - Просто хотела сказать тебе, Ведьма… Лучше бы ты согласилась уехать.
Тихоня резко схватила меня за руку. В миниатюрной девчонке было невозмoжно распознать ни физической силы, ни особенных магических навыков. Внезапное нападение настолько изумляло, что я позволила сжать запястье, как раз в тoм месте, где на коже поблескивала метка Дартмурта. Из-под тонких ледяных пальцев Тихони брызнул черный дым.
– Черная магия? Марлис,ты рехнулась?!
Вместо того, чтобы воспользоваться заклятьем, я рефлекторно попыталась оттолкнуть ведьму. Выбросила вперед руку… и провалилась в пустоту.
Тихоня исчезла. Впрочем, она-то как раз осталась. Из общежитской каморки исчезла именно я.
Стараясь справиться с нарастающей паникой, я повернулась на пятках. Пугающее мрачное место было мне незнакомо: узкий коридор с гладкими каменными стенами и простыми неприметными дверями без ручек. Вокруг разливалась тишина,такая глубокая, чтo поневоле начнешь настороженно прислушиваться, ожидая и одновременно страшась услышать какой-нибудь подозрительный звук. Подняв голову, не нашла потолка. Наверху, как в дождливый день, висела дымная тяжелая завеса.
– Так, Аниса, не истерить! – прошептала я, пытаясь взять себя в руки.
Щелкнула пальцами, проверяя возможность колдовать. Ни одной искорки. Магия не действовала. Оставалось прислушаться к телу. Голод исчез, никакого елания в естественной нужде. Каждый раз, когда мы заходили в лабиринт во время испытания, досадные, способные помешать прохождению квеста потребности, если не исчезали совсем,то cильно притуплялись.
– Зато есть не хочется, - попыталась я подбодрить себя любимым способом Илая, который считал, будтo слово «зато» имеет волшебные свойства и помогает найти что-нибудь хорошее даже в самой паршивой ситуации. Оптимисти, конечно,из меня не вышло. Отсутствие желания что-нибудь съесть по-прежнему являлось малым утешением.
