— Если он такой важный, почему вы меня заранее не предупредили?!
— Боюсь, твоя мама сразу была бы против. А ты должна принять решение сама, без влияния родственников.
— Вы можете наконец объяснить, что здесь происходит? Я ничего не понимаю!
— Наташа, у нас есть все основания полагать, что ты — очень одаренный диагност. Ты можешь видеть ауру других людей — и обычных, и магов.
— Кого?
— Магов, Наташа. Чему ты так удивляешься? Ты же сама родилась в Петропавловской крепости. Неужели, никогда не слышала, что Заячий остров — один из магических узлов Петербурга?
— Нет, — растерянно пробормотала Наташа. — Мои родители в магию никогда не верили. И они, и соседи всегда говорили, что нет в крепости ничего такого. Если бы хоть что-то подтвердилось, хоть какого-то призрака там нашли, нам бы совсем житья не стало. И так толпы туристов целыми днями по острову бродят.
— Странно, что твои родители ничего не замечали… У тебя ведь явный магический дар. Петропавловская крепость еще и усилила его.
— А откуда вы знаете, что я в крепости родилась? Это действительно так. Мама говорит: роды стремительные были. Когда скорая приехала, уже поздно было в больницу ее везти.
— Я специально наводил справки о вашей семье. Надеюсь, тебя это не оскорбляет?
Наташа неопределенно пожала плечами:
— Нет, наверное. Понятно, что во время расследования полиция и о свидетелях информацию собрала.
— Вами они как раз совсем не интересовались. Сразу же нам протокол твоего допроса передали.
— Вам — это кому? — осторожно спросила Наташа.
— Магнадзору. Магической полиции города.
— Значит, вы все-таки полицейский?
— Можно и так сказать. Боевой маг.
— А здесь вы что делаете?
— Ждал тебя. В этом году в медицинские вузы подали документы пятеро наших «подопечных». У каждого из них есть потенциал, они могут стать магическими врачами. Но не факт, что станут, — не всем удается достаточно развить свои способности. Ты единственная, в ком я не сомневаюсь. Потому тебя нельзя было упустить. Магических врачей в Петербурге и так мало, а магических диагностов вообще единицы.
— Вы так уверенно это говорите… А вдруг я не потяну?
— Наташенька, даже не сомневайся! Я ведь читал протоколы. Помнишь, ты тогда, на Ленинском, разговаривала с Натальей Владимировной?
— Конечно, помню! — фыркнула Наташа. — Неприятная тетка!
— Может быть… Но профессионал она крепкий. Тщательно зафиксировала, как ты описываешь ауру преступников. Грабители ведь минут десять с этой дурацкой коляской инкассаторскую машину ждали, мимо них не один человек прошел. Они уже сильно нервничали, потому ты и смогла увидеть их поле.
— Да уж! У меня эти лучи до сих пор перед глазами стоят.
— Когда я в первый раз прочитал твое описание, то решил, что Наталья Владимировна от себя что-то добавила. Уж очень было похоже на пример из учебника. Потому и решил лично тебя послушать. А ты еще один сюрприз преподнесла: мое собственное магическое поле описала.
— А разве нельзя было? — смутилась Наташа.
— Можно, конечно. Но так точно, как ты, мне его даже в клинике не расшифровывали. Я сам только размытые пятна могу увидеть, да и то не всегда.
— Вы тоже можете видеть ауру? — восхитилась девушка.
— Могу, но сконцентрироваться нужно. Ты же делаешь это легко, как дышишь… Наташа, я предлагаю заканчивать наш разговор — кабинет пора освободить. У тебя есть несколько дней, чтобы подумать над нашим предложением. Если ты откажешься, я пойму. Но знай: такого одаренного диагноста я в своей жизни еще не встречал.
— Хорошо… Я подумаю.
Наташа еще раз взглянула в зеркало, немного поправила шапочку. И вздохнула огорченно: ну почему медицинская одежда ей так не идет? Она всегда выглядела моложе своих лет, а сейчас вообще казалась школьницей, тайком примерившей мамину униформу. Может, поэтому некоторые пациенты не воспринимают ее всерьез?
Девушка сердито хмыкнула и отвернулась от зеркала, висевшего над умывальником. А что она хотела? Что бы Роберт ни говорил, нельзя, сидя на парах в институте, выглядеть на восемнадцать лет, а в рабочее время — на тридцать пять. И пациентов нельзя заставить серьезно относиться к такому врачу. Какой бы талантливой Наташа ни была, для них она — вчерашняя школьница.
Девушка придирчивым взглядом окинула кабинет. В любом случае, сейчас она — врач, строгая Наталья Александровна. И ее рабочее место должно быть в порядке, прием вот-вот начнется.
Рабочий день подходили к концу, когда дверь в кабинет тихо скрипнула, раздался веселый мужской голос:
— Девушка, к вам можно?
Наташа не видела посетителя: сидела спиной к двери, уткнувшись в компьютер. Но ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это, — голос был хорошо знаком.
— Да, можно, Дмитрий. Проходите, — проговорила, не оборачиваясь.
А сама торопливо сохраняла файл с ежедневным отчетом — не хватало потом делать заново! Была настолько сосредоточена, что даже пропустила мимо ушей фамильярное "девушка".
— Наташа, это — вам, — сказал уже совсем рядом Дмитрий.
Врач недовольно нахмурилась: ну вот, теперь еще и "Наташа"! Что он себе позволяет? Намекает на ее возраст?