Ратмир застыл посреди гостиной, скрестив руки на груди. Выглядел он хмурым и, по всей видимости, жаждал накостылять нам по полной программе за утреннюю авантюру. Стриж галантно пропустил меня и плотно закрыл дверь, чтобы разговор остался в уютных стенах маленькой комнаты, освещенной теплым желтоватым светом горевшего под потолком шара-светильника, заключенного в хрустальный плафон. На каминной полке теснились фотоснимки в простых деревянных рамочках. Лица на фотографиях улыбались. Заливался смехом маленький Стриж, пухлый и хорошенький малыш. Рядом с ним вертелась перед фотокамерой Любава. В самом центре стоял портрет Ратмира, копию которого я случайно обнаружила между документов в профессорской лаборатории.
− Садись, − Ветров старший сдержанно кивнул на диван напротив камина.
Я плюхнулась на мягкие подушки с мелким цветочным рисунком, едва ли не утопая в них, и вздернула подбородок.
− Значит так, Птаха, − Ратмир, прежде чем начать обличительную речь, кашлянул в ку-лак, − это был первый и последний раз, когда ты вмешиваешься в наши дела. Ясно?
Опешив, я негодующе выдохнула и ткнула пальцем себе в грудь:
− Постой, ты отчитываешь исключительно меня?!
− С ним, − тот кивнул в сторону моментально подобравшегося брата, − у нас будет от-дельный разговор!
− Превосходно! − зло пробормотала я, в груди стало очень горячо.
− Все, что ты должна делать, это не высовываться! − жестко продолжил Ветров стар-ший. − Не вмешиваться − вот главное условие! Что же я вижу, когда возвращаюсь в лаборато-рию? − он красноречиво замолчал. Ратмир кипел, действительно едва сдерживая себя, но все равно говорил ровным, почти бесстрастным тоном.
− Мы достали кровь! − ощетинился Стриж.
− Ее безопасность − твоя забота! − последовала резкая отповедь, вслед которой парня окатили пронзительным взором, будто облили ледяной прорубной водой. − Любая вылазка в город чревата последствиями!
− Но с ней же все в порядке, − огрызнулся приятель, с деланным безразличием сунув ру-ки в карманы. Не нужно быть провидцем, чтобы различить его возмущение, как будто старший брат в лицо плюнул.
− Тебе очень сильно повезло! − вкрадчиво отозвался Ратмир, изогнув брови.
Меня трясло от ярости. Как всегда, когда внутри бурлил едва сдерживаемый гнев, то на глазах закипали злые слезы, и горло перекрывал горький комок.
− Послушай, − я медленно поднялась, комната подернулась дымкой и качнулась, − если ты полагаешь, что я буду терпеливо ждать, когда меня пристрелят, и ничего не стану предпри-нимать, чтобы снять этот проклятый браслет, то ты жестоко ошибаешься!
− Тебя не пристрелят, − опроверг Ратмир тоном нетерпящим возражений, − если ты сама не будешь лезть на рожон. Ты в безопасности, пока сидишь тихо, как мышка, и не чирикаешь. Ясно, Птаха?
− Только отчасти в безопасности! − слова полились потоком, и голос стал по-детски тонким из-за едва сдерживаемых слез. − Если бы мы задержались в городе, то мне бы не при-шлось сегодня скидывать с крыши человека…, - запнувшись, я тут же поправилась: — аггела. Я уже готова руку отрезать, лишь бы избавиться от браслета и всей этой поганой истории, потому что ты защищаешь не меня, а украшение! Это мне ясно, как божий день!
Как же мне хотелось ударить его, со всего размаху, чтобы кулак заныл!
В гостиной повисла тяжелая тишина. Ратмир не ответил, только впился в меня разъя-ренным взором, и желтый ободок в черных глазах стремительно ширился, съедая магическую краску. Казалось, еще мгновение и противник влепит мне пощечину или расколотит все фото-графии на каминной полке, а заодно разгромит и камин. Он отчаянно старался не сорваться. В нем боролись непонятные чувства, между бровей прорезались твердые складки, и заходили желваки. Мне бы его самообладание!
− Без обид, − наконец, сухо вымолил он, − но ничего умнее от тебя ждать не приходит-ся!
Оскорбление попало точно в цель! Я съежилась, как будто он действительно отхлестал меня по щекам.
− Эй, Рат, перегибаешь, − изумленно протянул Стриж, осекая обидчика.
− Ваши действия, − сурово продолжил Ратмир, испепеляя меня уничижительным взором ставших желтыми глаз, − были не просто лишены логики, они были бессмысленны! В следующий раз, когда надумаете совершить какую-нибудь глупость, хотя бы посоветуйтесь!
Он резко развернулся и, выходя, с силой толкнул дверь, будто желал выместить на ней накопившуюся злость. Я только проводила его озадаченным взором.
− Ух, ты! − Ветров младший выдохнул и, стянув с головы кепку, растер лицо. − Кажется, пронесло. Давненько я его таким не видел.
− Мы выиграли сражение? − вопрос прозвучал ошеломленно, я только моргала, ничего не понимая. За время скандала Ратмир ни разу не поднял голоса, но у меня в ушах стоял гул, и драло горло, будто мы орали, как резаные. Мы, вообще, во всех стычках напоминали восточ-ных узкоглазеньких троллей, которые, следуя древним традициям, даже перед тем, как пору-бить друг друга на кусочки длинными сабельками, сначала кротко улыбались и кланялись.
− Поздравляю, похоже, ты теперь в деле, − отозвался приятель, разведя руками.
