− Так как будто меня только что облизал слюнявый дог! − буркнула я, поднимаясь, и со злорадным удовлетворением обтерла лицо рукавом ратмировского свитера.
На мой вопль на балконе над крылечком появился любопытствующий Пересвет и, обло-котившись о перила, принялся с интересом наблюдать за нами со Стрижом, как будто ожидал циркового представления с акробатическими трюками.
− Коль уж ты теперь вымазана, − приятель фонтанировал энергией, − то тебе не страшна народная аггеловская забава.
− Я с вами! − лишь заслышав о предполагаемом развлечении, выкрикнул парень сверху, заставляя нас задрать головы, и поспешно исчез в комнатах.
− Пересвет опечатан? − на всякий случай удостоверилась я, ткнув пальцем на опустев-ший балкончик.
− Расслабься, все будет хорошо, − сверкнул загадочной улыбкой Стриж, что-то разыски-вая в густой траве. Отчего-то возникало подозрение, что развлечение меня, приезжую гастро-лершу, затронет напрямую, причем радоваться будут исключительно мальчишки.
− Я тебе не верю, − ворчливо отозвалась я, кутаясь в свитер и воровато оглядывая пус-товавший двор, − твое 'хорошо' прозвучало так же, как когда ты заявил, что победителей не судят.
− В тот раз ты оказалась права, но ты же не можешь быть правой постоянно! − хмыкнул в ответ приятель и продемонстрировал мне плоский деревянный диск чуть больше шайбы в диаметре с острой белого цвета кромкой. В памяти мгновенно всплыли кадры из популярного сериала о Мировой войне, показываемого по центральному каналу видения в горячее вечернее время. Такие диски называли бумерангами. Подчиняясь магии аггелов, они вспыхивали молни-ей и носились вслед неверным потокам ветра, отлично снося головы потерявшим бдительность врагам.
− Это тот самый диск… боевой? − уточнила я, холодея, и честно решила сбежать, пока действительно все ребра целы. Слава богу, что болезненный порез на ладони, благодаря чудо-действенной мази Дока, за ночь зажил, превратившись в узкий белый шрам, и мне не пришлось щеголять с перебинтованными пальцами. Хватало и повязки на запястье, скрывавший браслет.
− Так и есть! − подтвердил выскользнувший на крыльцо Пересвет и перескочил разом все четыре высокие ступеньки, ловко приземлившись на траву. Его хвост звучно щелкнул по траве, сбивая острые верхушки, и оставил заметный след. Я кашлянула в кулак, совершенно неуверенная, что готова принять участие в развлечении. Оба парня были на полторы головы выше меня, и раз в пять быстрее. Зашибут, не почувствуют!
− Я, пожалуй, пас! − сдалась я, замахав длинными рукавами свитера.
− Полтина! − объявил Стриж с победоносной улыбкой.
− Так это игра на деньги? − оживилась я, моментально забывая про опасения. − Тогда давай ставить по целковому! Рисковать шеей так не за копейки!
− Да ты азартна, Птаха! − осклабился тот в ответ.
Мы ударили по рукам, и Пересвет, исходя ехидством, разбил сцепленные пальцы кончиком хвоста.
− Значит так, − Стриж подкинул диск, выглядевший самым обычным деревянным бли-ном, какой при желании можно использовать на кухне вместо подставки для кастрюль, и вне-запно шайба стремительно закрутился, загораясь, − мы запускаем бумеранг. Кто первый пой-мал, тот сорвал банк.
− И все? − недоверчиво протянула я.
− Да ты поймай его сначала, − снисходительно хмыкнул Пересвет, разминая шею.
Диск, гудя, хаотично завертелся над нашими макушками, и из него вырвались острые ослепительные лучи. Совсем, как в фильмах про войну. Тут меня снова пробрало.
− А если… − я не договорила и только красноречиво провела ребром ладони по шее.
− Ты не волнуйся, Птаха! − Стриж дружески хлопнул меня по спине, едва не сбивая с ног. − Он не заточен.
− Но голову все равно береги, − причмокнув, посоветовал Пересвет со знанием дела, − в прошлый раз мы трех кур угробили.
− Кур? − оцепенела я, снова покосившись на беспрестанно вращающийся и похожий на шаровую молнию бумеранг, и тут же, оценив размер опасности, заявила: − Поднимаю ставку до четырех целковых! Вместе получится двенадцать, если что хватит заплатить за вызов лекаря.
− Ага, или на пару кладбищенских веночков, если он не успеет, − жизнерадостно под-хватил Стриж, подмигнув едва сдерживавшему ехидный смех Пересвету, но от жадности став-ку ребята приняли.
− Деньги вон, − распорядилась я, залезая в карман за монетками, − на крылечко! Хочу видеть, за что рискую здоровьем!
− Все человеческие девушки меркантильны? − ткнул пальцем в мою сторону Пересвет, и аккуратной башенкой сложил металлические копейки на широкие перила лестницы.
− Мы просто поумнее куриц будем, − отозвалась я, стаскивая свитер, но в тонкой клет-чатой рубашке стало зябко. Никогда не любила подвижные игры, спорт предпочитала смотреть по видению, а от бегавших ранним утром поклонников здорового образца жизни у меня болели зубы.
Диск бешено вертелся, и от одного взгляда на мельтешащий в воздухе ослепительной яркости предмет болели глаза. Даже пес и тот спрятался от смертоносной игрушки, забравшись под автокар с кузовом, и только жалобно поскуливал.
