Вопрос повис в воздухе, но даже не произнесенный ответ словно бы прогрохотал в голо-ве: тот, кто предал меня. Господи, неужели Ветров догадывается о подлых уловках моего стар-шего брата? Конечно, врать себе же, что ненавижу Богдана − просто, но все равно в душе бо-юсь за его судьбу. Мой брат был хорошим, просто он, подобно мне, запутался. Браслеты Го-риана несли в себе разрушительную силу, особенно для нас, для Истоминых. Мне искренне хотелось верить в подобные рассуждения.
− Док не справится, − очень тихо пробормотала я, опуская голову, − он же заикаться начнет.
− А в тебе, значит, наглости побольше? − усмехнулся Ратмир.
− Смелости, − поправила я, разглядывая сбитые за последние дни носы ботинок. − К то-му же я девушка и знаю, что именно хотят услышать женщины.
− От гоблина? − неловко уточнил Док.
Последовавшая пауза, когда наш предводитель взвешивал все за и против, показалась бесконечной. Я с опаской подняла взор, и тут же опустила обратно. Ратмир, скрестивший руки на груди и откинувшийся на спинку дивана, оказывается, внимательно разглядывал меня, что-то подсчитывая в уме.
− Я не имею права втягивать тебя, − наконец, произнес он, словно проверяя мою реши-мость.
− Так меня уже втянули и даже разрешения не спросили, − твердо стояла я на своем.
Ветров потер переносицу и, наконец, произнес:
− План четкий, и никакой импровизации.
От шальной радости затопившей внутренности, я едва усидела на месте, чтобы не за-хлопать в ладоши, но только чинно кивнула, словно бы принимая данность:
− Не хочешь рисковать браслетом?
− Если тебе так нравится думать, то, безусловно, − отозвался тот, криво усмехнувшись.
Идя по широкой аллее самого дорогого района Ветиха, я остро ощущала себя изгоем и лазутчиком на вражеской территории. Над головой переплетались густые зеленые ветви дубов, образуя арку. Между широких листьев, несмотря на середину травня, размером с ладошку пря-тались частые огоньки светлячков, отчего казалось, будто кроны переливались бриллиантовой россыпью, заменяя звездный небосвод. Степенные остроухие жители квартала прогуливали на ночь заливистых вредных собачонок, и едва не плевали вслед низкорослому гоблину, то есть мне. Похоже, местные эльфы, длинноволосые красавцы, дальними родственниками гоблинов никак не воспринимали, а скорее считали вызывающей ошибкой природы. Мысленно я покля-лась, что теперь каждый день, когда все закончится, стану подавать целковый плюгавенькому бродяге, зеленокожему лопоухому Ромашке, вечно канючившему подаяния на трамвайной ос-тановке.
Квартал представлял собой огромный тенистый парк, где с помощью мощной магии с ранней весны заставляли распускаться листья. Безусловно, подобного вредительского отноше-ния природа не терпела. Посадки умирали с завидным постоянством, но вместо них быстро выращивали новых гигантов таких мощных, что ствол не смогли бы обхватить и двое взрослых мужчин. Вокруг кисловато пахло магией, и ветер шелестел листвой. Маленькие домики без каких-либо заборов или ограждений прятались за зарослями в самых неожиданных местах ухо-женной лесной гущи, и их местоположение обнаруживалось лишь мерцавшими прямо в возду-хе номерами домов.
С приближением к особнячку Лори меня подозрительно быстро покидала былая реши-мость. Ветров старший, сидя в уютном салоне автокара, под приятную музыку дожидался меня на въезде. Стоило только вернуться, как Ратмир, облегченно выдохнув, отвез бы меня обратно в студию к своей подруге и запер там до конца истории. Подобного удовольствия мое самолюбие не позволяло ему доставить, а потому, сильно волнуясь и не чувствуя под собой ног, я сознательно шла навстречу с испытаниями.
Чтобы свернуть к хоромам своего бывшего шефа, пришлось сойти с мощеной аллеи и, окунувшись ботинками в густую влажную траву, нырнуть в заросли орешника. К моему изум-лению под ногами, несмотря на отсутствие даже намека на тропку, не примялось ни единой былинки. Ветви кустарника словно бы сами расступились, открывая взору чудесный двухэтаж-ный домик из бежево-коричневого камня и с высокой черепичной крышей. На сереющем небе, как на красивой открытке, светилась огромная полная луна. Особнячок с лучившимся из окон теплым светом стоял посреди крошечной полянки, заменявшей у других народностей загоро-женный двор. Эльфы-то, конечно, с деревьев слезли, но все равно не избавились от привычки псевдо коллективного хозяйства. Прежде целые деревни с кукольными домишками, подобно осиным гнездам, тесно облепляли стволы изуродованных магией дубов, а потому остроухие так и не свыклись с наличием заборов. Глядя на пейзаж, словно бы сошедший со старинной пасторали, не верилось в его подлинность.
