Магический Марксизм. Субверсивная Политика и воображение полностью

Другие авторы, например Дэвид Харви, убедительно показали, как продолжающееся и расширяющееся накопление капитала в последние пару десятилетий отмечено такими чертами, как тенденция к изъятию, выводу активов, расхищению общественного достояния, его захвату посредством приватизации, корпоративного мошенничества, рискованной игры на фондовой бирже; не фиксируется никакого стремления инвестировать в живой труд на реальном производстве[182]. Все эти исследователи показывают или, по крайней мере, из их анализа вытекает, что живой труд является таким видом труда, которому грозит полное исчезновение. Маркс тоже говорил об этом:

Позиция Маркса в «Grundrisse» – это позиция оптимиста, радостно потирающего руки в ожидании созревания «материальных условий для того, чтобы взорвать эту основу». Он видит мир, который «исключает труд», который вращается вокруг «мертвого труда», вокруг производства социальной жизни под контролем «всеобщего интеллекта», видит мир, беременный своей противоположностью, мир как «движущееся противоречие». Поскольку, говорит он, сокращается время «необходимого труда» и поскольку существуют материальные условия и составляющие для создания «условий для общественного свободного времени, для сведения рабочего времени всего общества к все сокращающемуся минимуму и тем самым – для высвобождения времени всех [членов общества] для их собственного развития». В конечном счете – напоминает Маркс своим читателям, реальное богатство это не распоряжение прибавочным трудом, но «созидание – за пределами необходимого рабочего времени – большого количества свободного времени для общества вообще и для каждого члена общества»[184]. Не рабочее время, а свободное время является, по Марксу, мерой реального богатства, время, свободное для занятия искусством и наукой, время для досуга и образования, а не для праздности. Свободное время представляет собой «как досуг, так и время для более возвышенной деятельности», и то и другое «превращает того, кто им обладает, в другого субъекта»; так можно себе представить, говорит Маркс, «формирующегося человека». И однако – nota bene – говорить о «действительно свободном труде», т. е. труде композитора, артиста, писателя и других формах «индивидуальной самореализации» – «ни в коем случае не означает, что этот труд будет всего лишь забавой, всего лишь развлечением, как это весьма наивно, совсем в духе гризеток, понимает Фурье. Действительно свободный труд, например труд композитора, вместе с тем представляет собой дьявольски серьезное дело, интенсивнейшее напряжение»[185].