Я стал выкручивать всякие пируэты, прыгал из стороны в сторону. Старался наносить хотя бы мелкие раны. И с каждым разом я вытягивал из него силу. Все больше и больше. Когда он заметно ослаб, я стал добавлять к ударам клинка еще и удары руками и ногами. Я парировал его удары мечом, своим клинком и бил кулаком в лицо, под дых, в печень. И он ослаб. Я ударил клинком сверху вниз. Он парировал, выставив меч поперек моего лезвия, я сконцентрировал силу в левой руке и создал технику чидори. И со всей силой, что у меня была, ударил ему в грудь. Я пробил ему грудную клетку. И стал черпать силу. Всю без остатка. Хорс застонал от боли. Я вытянул у него все, что было. Опустошил его полностью. Вытянул всю ауру, что была. Его глаза потухли. Он размяк и умер. Если можно это назвать смертью. Его тело упало на землю. Я вспомнил слова бога, с кем я встречался на чертовом плато. Он говорил, что убить их невозможно, лишь изгнать, лишив силы и телесной оболочки. Я решил сжечь его тело. Я сложил пальцы в печати и направил огонь на его бездыханное тело. Я хотел забрать его меч, но он почему-то рассыпался в прах, когда я его поднял. Я огляделся. Вокруг была выжженная земля и догорающие обломки. Я направился туда, где был странник. Там его не было. Но мне не верилось, что он просто сгорел. Я все же думал, что он как-то сбежал.
Я чувствовал неимоверную усталость. Хоть я и был наполнен силой, но все же я устал.
«Надо идти в избу в лесу, проспаться, отдохнуть, это был тяжелый бой, и,если бы не помощь странника, я бы точно не победил бы», — подумал я.
Я вышел из развалин языческого капища. Жители деревни прятались между домами. Кто-то вовсе вышел за пределы деревни. Я решил обернуться оборотнем и убежать. Все ровно я сюда уже не вернусь. Я обернулся, трансформация была болезненной. И побежал в лес со всех ног. Я пробежал сквозь толпу, что стояла у входа деревни. Люди кричали в испуге. Хоть они верили во всех этих божеств и мифических тварей, но видеть вживую столкновение языческого бога. Это не каждый день бывает такое представление. Я прибежал к избе. Трансформировался в человека.
«Надеюсь, жители деревни не доберутся до моей избы.»
— А ты молодец, не думал, что у тебя получится, — сказал странник в капюшоне. Он сидел на крыше избы.
— Ты мне объяснишь, кто ты? И зачем помог мне?
— А ты что, против?
— Нет, без тебя я бы не выжил.
— Ну да, — сказал странник и ловко спрыгнул на землю.
Я вновь почувствовал силу от его амулета в виде змеи.
— Как тебя звать-то?
— Тарас меня звать.
— А меня…
— Я знаю, как тебя зовут, и ты не Всеволод. Ты вообще не человек, как мне кажется.
Я промолчал, не знал, что ответить, он ввел меня в ступор.
— Спасибо, что помог мне, но кто ты? И зачем?
Я решил просмотреть его ауру. При нашей первой встрече я подумал, что он обычный старик, и не ощущал опасности от него, чтобы его проверять, но сейчас.
— Ты правда хочешь знать, кто я, настолько сильно, что решил посмотреть мою душу? — ответил он.
Он взглянул на меня с упреком, и его зрачки блеснули зеленым собственным цветом. Он понял, что я хочу прочитать его ауру.
— Да, — ответил я с полной уверенностью.
«Он не тот, кем себя выдает. И сейчас я чувствую от него опасность. Он очень опасен».
— Нет, не хочешь! Те, кто узнают мое имя, умирают, я прощу тебе твою дерзость, лишь только один раз! — ответил он, и я понял, что он как-то скрыл свою ауру. Он словно подавил свою силу и сейчас он предстал передо мной обычным человеком. Сгустки силы исходили только от его амулета.
«Он очень силен, и он много знает, я не смогу с ним сейчас сразиться, если он нападет».
— Так что ты хочешь?
— Услуга за услугу. Теперь ты мне должен. Я помог тебе. И я приду в нужный час и попрошу тебя об одолжении.
— И всего-то?
— О-о, ну посмотрим, как ты справишься.
— Хорошо, раз так, я, видимо, не могу выбрать.
— Не можешь.
Мне послышался какой-то шум сзади. Я обернулся. Там в кустах сидел кролик. Я повернулся обратно к Тарасу. Но его уже не было. Он исчез.
«Ладно, я ложусь спать, мне все это надоело».
Я проспал часов двенадцать. Проснулся в обед на следующий день. И я не хотел вставать. Все тело болело, как после жесткой тренировки. Я хотел, чтобы все это было сном. Но нет, дневное солнце все же меня разбудило. Желудок заурчал от голода. И мне пришлось встать. На моем теле появилось пару шрамов. Видимо, сильные раны даже после исцеление оставляют следы. От деревни доносился запах паленого. Я вспомнил обгоревшие трупы… и мне стало не по себе. Есть сразу расхотелось. Я забрал свои вещи, что были в избе. И отправился прочь. Подальше от этого места.
Я брел неделю, может, дней десять, я сбился со счета. Разбитый и подавленный, я не мог ни о чем думать, как только о том, что они погибли из-за меня. Я постоянно видел их перед глазами. И сильно сожалел о том, что втянул их. Проклинал бога, что дал мне эту чертову миссию.
«На фиг я во все это ввязался», — спрашивал я себя.