Я встал, попросил у бабушки ножницы. Подстриг себя сам. Как мог, получилось коротко. Подстриг ногти. Взял бритву и побрился. Я подождал, пока на улице пройдет шествие людей. Попрощался с хозяевами, забрал свои вещи и вышел. Я решил уйти в лес, чтобы никого не подставлять и не привлекать внимания. У меня осталось две бутылки спиртного. Я просто хотел напиться. Я ушел подальше в глубь леса. Шел часа два. Остановился на полянке. Соорудил себе шалаш. Внутри сделал лежанку из шкур. Рядом разжег костер. Из еды у меня были лишь копченое мясо, маринованные овощи и фрукты. Холодильников в это время не было, поэтому все продукты хранили так. Мариновали, коптили, сушили. Но я хотел чего-то сочного. Вкусного. Не засоленного. Я хотел жареного мяса. Сырого мяса не было проблем добыть. Но я хотел именно жаренного. Я отправился на охоту, обернувшись оборотнем, предварительно сняв одежду. Я сразу же нашел по запаху пару зайцев. Но нет, зайцы мне надоели. У них диетическое мясо. Мясо птицы тоже не хотел. Хотелось чего-нибудь жирного. Типа свинины. И после нескольких часов блужданий по лесу я учуял. Кабанчика. Средних размеров, небольшого. Молодого кабанчика, который уже успел накопить жирку. Я кинулся на него, но он даже оказал мне сопротивление. Когда я его преследовал, в какой-то момент он развернулся и побежал на меня. Схватка была быстрой, он оставил мне пару порезов от своих кабаньих клыков на моих ногах. Я же полоснул его когтями по ше6 и сразу перебил ему артерию. Я вернулся. Освежевал его на большом камне. По ночам уже бывает минусовая температура. Да и сейчас ни жарко. Около пяти градусов тепла. Поэтому мне его хватит надолго. Но если начнет портиться, съем его в образе оборотня. Я зажарил ногу на вертеле. И принялся есть, открыл бутылку вина. Осушил ее. Мне слегка дало в голову, но не громко. Я объелся и решил полежать. И не заметил, как уснул. Был обед, я проспал до вечера. Вечером я снова сел есть то, что не съел в обед. Жареный свиной окорок вместе с маринованными помидорами. Это было вкусно. Я открыл бутылку бражки. Она была крепкая, крепче чем медовуха и вино. Похожа на самогон или, как ее называли, горелка. Видимо, потому что она горит, если ее поджечь. Значит в ней градусов сорок, не меньше. Я охмелел почти сразу. Уже стемнело. Я слушал звуки леса. На небе ни облачка. Звезды сияли, я разглядел млечный путь. Отпил бражки из горла и увидел его перед собой. Напротив меня возле костра сидел Бог. Тот, кого я видел на чертовой поляне, когда принял зелье. Как он сам сказал про себя,' Я тот, кто был от начала времён…' Он был полностью похож на меня, его лицо, одежда. Он был моей зеркальной копией. Я взглянул ему в глаза. Я сразу понял, что это он.
— Явился не запылился, — сказал я пьяным голосом.
— Почему ты обижен на меня?
— А почему ты допустил их смерть?
— Я не виновен в их смерти.
— Ну ты ведь Бог! И ты допустил…
— Я знаю, но ты пойми, я не могу просто так вмешиваться в дела смертных.
— Ну конечно… — пробормотал я и отпил еще бражки.
— Мне дороги люди на земле больше, чем тебе, я их создал! — Он встал и пронзительно посмотрел мне в глаза.
— Но жизнь людей зависит лишь от них самих, понимаешь? Я дал им свободу. И цена свободы всегда высока. Все войны и беды, что у них есть, созданы ими же! Они выбирают неправильного царя, а потом этот царь забирает их сыновей и ведет их на самоубийственную войну ради своих же эгоистичных амбиций и целей. Они живут, как хотят, и сами придумывают себе традиции. А потом карают тех, кто не соответствует их традициям. Они поклоняются не тем богам и надеяться на их милость, но в ответ получают только требовательные кровопролитные жертвы. А если нет, то суровые зимы и голод. Люди не верят в меня. Они верят во что угодно, но только не в истину. И ты не имеешь права меня обвинять! Ты совершил ошибку, оставил их и ушел. И они погибли. В этом есть вина только тех людей, кто это сделал! — сказал он, и его глаза блеснули ярко желтым светом.
— И твоя тоже. Не надо было их оставлять.
— Ты втянул меня в это! — сказал я.
Я не знал, как его упрекнуть в ответ, ведь в большей степени он был прав, и мне было еще обидней от этого.
— А ты хотел умереть? От болезни? Что несправедливо забрала твою жизнь? Я дал тебе шанс!
В этот момент я вышел из себя. Я вскочил, не обращая внимания на то, что у меня закружилась голова. Сделал пару быстрых шагов и вытащив кинжал из-за пояса, ударил ему в область шеи. Он одним движением остановил мою атаку, поставив указательный палец перед моим лезвием. Я словно уперся в огромную скалу. Словно ударил по большому камню, который даже не пошатнулся. Он левой ладонью ударил меня в грудь, и я вылетел из своего тела. Я увидел, как падаю на землю, но мое тело стоит впереди. Я упал, будто в невесомости, потому что не ощущал веса собственного тела. Но у меня его и не было, он выбил мою душу из этого тела, и сейчас я находился в духовном состоянии. Мое тело обмякло и рухнуло на землю. Он смотрел на меня яростным взглядом.
— Неблагодарный. Я дал тебе новую жизнь.