Виконт обещал ему ферму, если он женится на ней, но Дунстан не думал, что Лейла захотела бы жить в фермерском домике и потерять свои оранжереи. Главное для него — учесть ее желания. Кроме того, он сильно сомневался, что ветреный племянник Лейлы сдержит свое слово, особенно если он будет продолжать водить компанию с такими деградирующими личностями, как Генри Викхам и лорд Джон Олбермэйрл. Эти пиявки тем или иным способом очень хотели избавить парня от его денег.
Экипаж остановился перед старинным городским домом Ивесов.
Лейла наклонилась и поцеловала Дунстана в щеку. Он поймал ее за подбородок и поцеловал в губы, затем, отбросив со лба выбившуюся прядку волос, отпустил.
— Я не умею говорить красивых слов, Лейла, но тебе стоит только послать за мной, ночью или днем, и я приду. Мне жаль, что я не могу обещать больше.
— Мне этого вполне достаточно, — прошептала Лейла. Она ласково потрепала его по щеке и распрямила плечи. — Я сама себе хозяйка теперь, и сама принимаю решения. Передай от меня привет Дрого.
Дунстан кивнул и вышел из экипажа. Он очень хорошо знал, что их ожидает в будущем, и прежде, чем он мог принять какое-нибудь решение в отношении Лейлы и их ребенка, он должен найти убийцу.
Ведьмы заявились на следующий же день гораздо раньше, чем Дунстан ожидал их увидеть.
Скрестив на груди руки и прислонившись к окну на втором этаже, выходящем на узкую улицу, Дунстан спокойно наблюдал за суетливыми лакеями и прохожими. В это время герцогиня Мэйнуоринг и маркиза Хамптон, тетя и мать Лейлы вылезли из экипажа на уложенную булыжниками мостовую.
Он предоставил семейству Лейлы целый день, чтобы оно как следует вооружилось к встрече с ним. Дунстан знал, что Лейла не смогла сохранить ребенка в тайне от своего проницательного семейства.
Две леди средних лет со своей энергией и властью могли бы, пожалуй, соответствовать мощи двух батальонов солдат и многочисленной конницы. Зеваки, стоявшие позади, дивились тому, как женщины приказали достать им зонтики и шали из экипажа, отругали молодого парнишку, за то что не помогает матери нести сумки, дали указание кучеру проверить ногу ведущей лошади и вручили что-то похожее на шелковый пакетик вместе с наставлениями потрепанной молодой женщине, державшей малыша.
Отсутствие Лейлы было зловещим предзнаменованием.
Ладно, по крайней мере, ему предстояло сражение на его территории и с двумя братьями в качестве помощников.
Не потрудившись проверить узел галстука и пригладить волосы, хотя ему хотелось это сделать, Дунстан не спеша прошел в холл на втором этаже, чтобы послушать, о чем разговаривают его братья внизу.
С тех пор как Ниниан вышла замуж за Дрого, она навела порядок в ветхом особняке и в их мужском хозяйстве, наняв опытных слуг и приказав мужчинам ограничиться свалкой их одежды в нескольких комнатах. Немного краски, немного обоев на свой вкус в одной или двух гостиных, немного мебели, которая не скрипела и не разваливалась, когда на ней сидели, — вот и все, что ей удалось. Полы все еще скрипели, стены все еще изгибались под странными углами, а звуки все еще доносились из холла на верхние этажи.
— Мы не должны открывать дверь, — это его двадцатидвухлетний сводный брат Джозеф говорил пожилому дворецкому. — Или ты можешь сказать лакею, что нас нет дома. Разве Ниниан не так поступает, когда занята?
— Открой дверь, Джарвис. — Властный голос, по которому можно было легко узнать графа, прогремел из холла. Дунстан сверху не видел его. — Я сомневаюсь, что они прибыли сюда навестить Ниниан. Герцогине Мэйнуоринг очень хорошо известно, кто и где находится в данное время. — Тем же тоном и, не глядя наверх, Дрого продолжил: — А ты, Дунстан, спускайся. Иначе они будут гоняться за тобой по всему дому.
— Дай мне время, чтобы я прикрепил пучок сена к волосам, — съязвил он, спускаясь вниз по скрипучей лестнице, преодолевая две ступеньки за раз.
— Не думаю, что они забыли, — ответил Дрого с кривой улыбкой, изучая Дунстана все понимающим взглядом. — Они родственники Ниниан и очень нам помогают, так что постарайся быть любезным.
С широко открытыми глазами за стеклами очков Джозеф наблюдал за Дунстаном, как будто тот был осужденным на пути к виселице.
Никогда за всю историю их семьи Ивесы не просили о помощи Малколмов. Они могли принять ее, когда их вынуждали обстоятельства, но только не просить этих вездесущих женщин вмешаться, чтобы потом потерять всякую надежду проконтролировать результат. Никогда! Никто не хотел тягаться с силами природы.
И все же Дунстан поступил именно так.
— Ниниан с Лейлой уже обо всем договорились, так что я бессилен что-либо изменить, — признался он, мельком увидев через открытую дверь, как леди, переговариваясь друг с другом, протягивают свои визитки лакею. Возможно, если бы он вышел и встретил их на улице, то мог бы оградить своих братьев от участия в его затее.
