До сих пор не знаю, что за бес вселился в меня, но я действительно побежал. Жар был невообразимый. Я задержал дыхание, и, казалось, мое сознание перестало функционировать. Тогда я был молод и в беге на 100 ярдов мог конкурировать с лучшими из лучших. Бежал ли я тогда? Летел! Я побил все рекорды, однако уже после первых нескольких шагов подошвы ботинок начали плавиться. Кожа на них извивалась и сворачивалась, стискивая мне стопы словно кандалами. Швы разошлись, и в какой-то момент я остался без одной подошвы, а другая волочилась сзади, удерживаясь на небольшом обрывке кожи у каблука.
Эта волочащаяся подошва чуть было не привела меня к гибели. Я раз за разом спотыкался и замедлял темп. Наконец, через несколько, как мне казалось, минут (хотя в действительности это были считанные секунды) я оказался в безопасном месте.
Я посмотрел на свои ноги и увидел, что на скрученных остатках ботинок горят мои носки. Я попытался притоптать тлеющий огонь и краем глаза наблюдал корчившимися от смеха кахунами, которые показывали пальцами на каблук и дымящуюся подошву моего левого ботинка, лежащие на лаве и сгоревшие до основания.
Я тоже начал смеяться. Никогда в жизни я не чувствовал такого облегчения. Я был уже в безопасности, а на ногах у меня не было ни одного ожога или волдыря, даже там, где горели носки.
Могу сказать об этом своем опыте еще одно. У меня было интенсивное ощущение жара на лице и на теле, в ногах же я почти ничего не ощущал. Когда я дотронулся до них рукой, они снизу были горячими, однако это ощущала только моя ладонь. Ни один из кахунов не имел следов от ожогов, хотя листья, привязанные к их ногам, давно уже сгорели.
Обратная дорога на побережье была для меня кошмаром. Попытка идти в сандалиях, кое-как выструганных из дерева, оставила у меня воспоминания, не менее живые, чем мое хождение по огню.
Комментарий
Такова история доктора Бригэма. Читателей несомненно заинтересует, каким образом ученый пытался объяснить себе все то, что с ним произошло.
— Это магия, — уверял меня доктор. — Это один из примеров той бесконечной магии, которую используют кахуны и другие примитивные народы. Прошло много лет, прежде чем я это понял, и это мое окончательное мнение, к которому я пришел после длительных наблюдений и исследований.
— Но не пробовали ли вы объяснить это как-то иначе? — спросил я.
Доктор улыбнулся.
— Конечно, пробовал. Мне нелегко было поверить, что магия возможна. Ведь поначалу не это являлось целью моих исследований. Но даже когда я обрел абсолютную уверенность в существовании магии, меня еще долго терзали серьезные сомнения об истинности выводов, к которым я пришел. И хотя я сам ходил по лаве, я все же склонялся к теории, что, возможно, на лаве создается пористая изолирующая поверхность с более низкой температурой. Дважды я проверял эту теорию в Килауэа, где произошли небольшие излияния лавы. В одном случае я ждал, пока поток лавы охладится настолько, что приобретет почти черный цвет. Я дотронулся до нее кончиками пальцев, и хотя магма была намного холоднее, чем та, по которой я пробегал когда-то, я больно обжег себе пальцы. А ведь я едва коснулся поверхности.
— А во второй раз? — спросил я.
Он покачал головой и виновато улыбнулся.
— Я должен был бы быть более осторожным после этих двух первых ожогов, но трудно избавиться от своих старых убеждений. Я знал, что перебегал по раскаленной массе, но впоследствии не мог поверить, что действительно сумел это сделать. Во второй раз я попал под влияние моей теории о теплоизоляционной поверхности. Я набрал немного горячей лавы на палку так, как набирают сладкую массу для изготовления карамели. И снова был вынужден обжечь себе палец, чтобы почувствовать, что мой опыт удался. Нет, здесь нет никакой ошибки. Кахуны применяют магию при хождении по огню, равно как и во всех других своих действиях. Одни законы природы управляют материальным миром, а другие — миром сверхчувственным. И — попытайся поверить, если сумеешь, законы этого другого мира настолько сильны, что их можно использовать для нейтрализации и опровержении законов физического мира.
В описанном случае магическое господство над температурой было такой природы, что не уберегло тяжелых ботинок доктора Бригэма, но сохранило его ступни. Не применялись никакие химические средства, обеспечивающие защиту ступней от высокой температуры. Там не было изолирующего слоя пепла, а лава была настолько горячей, что даже во время бега кожа ботинок после секундного соприкосновения с поверхностью моментально обуглилась. Температура была более чем достаточной, чтобы при обычных условиях сжечь ступни.
Случай 2
Эстрадный факир, пользующийся настоящей магией
Вступительные замечания
Может быть, это покажется невероятным, но иногда на сцене среди повсеместно используемых механических трюков применяется и настоящая магия, хотя зрители и не всегда понимают это.
