С величайшим терпением кахун начал излагать ей свою точку зрения на тему разного рода прегрешений. Кахуны имели очень простой способ оценки, является ли тот или иной поступок грехом. Нужно просто спросить себя, принесло ли это кому-нибудь вред или ранило чьи-либо чувства. ЕСЛИ ПОСТУПОК НИКОГО НИКОИМ ОБРАЗОМ НЕ РАНИЛ, ОН НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ГРЕХОМ. Кахун также логически обосновал свое убеждение: Бог слишком совершенен и всемогущ, чтобы его мог оскорбить или ранить какой бы то ни было поступок какого-либо человеческого существа. Постепенно, шаг за шагом, он убедил ее, что танцы и коктейли вовсе не являются грехом. Затем он исполнил ритуальное отпущение грехов, опрыскивая обнаженные плечи и лицо женщины соленой водой и свидетельствуя, что все провинности ей прощены и смыты навсегда. Он мягко массировал ей больную ногу, при этом повторяя, что с этого момента она начнет выздоравливать. Он наложил на кость повязку из местных лекарственных растений и рекомендовал, чтобы женщина часто и громко повторяла, обращаясь себе: «Я не могу согрешить против Бога. Я слишком ничтожна. Мне отпущены все грехи. Я никому не навредила. Моя нога быстро выздоравливает».
Успешные результаты процедуры, проведенной кахуном, не заставили себя долго ждать. Гноящаяся рана затянулась и зажила, не оставив после себя никаких рубцов. Нога обрела прежнюю упругость и силу.
Не отдавая себе отчет в том, что ее проблемы связаны с ее сознанием, которое изменилось вместе со сменой ее отношения к танцам и алкоголю, женщина перестала повторять молитву, рекомендованную ей кахуном: «Нет вреда — нет греха». Она снова танцевала и употребляла алкоголь. Так как мыслительные навыки возвращаются так же легко, как, например, привычка курить и пристрастие к алкоголю, оба «Я» женщины постепенно вернулись к своим старым убеждениям. Она начала бояться, что кахун был не прав, и что правильными были указания прежних религиозных наставлений.
Однажды утром она с ужасом увидела, что рана снова открылась. Поэтому она вновь обратилась к кахуну, прося о повторном лечении, но когда он начал ее спрашивать, что же случилось, она не захотела ничего ему сообщить. Кахун объяснил, что если прежняя привычка ума, «поедание изнутри», пробудится вновь после того, как она уже была однажды преодолена, то повторное лечение уже невозможно. В результате женщина должна была лечь на операцию, и ей удалили больную кость. После этого, как можно предположить, низшее «Я» пришло к заключению, что женщина уже достаточно настрадалась и искупила свою вину. Женщина отказалась от танцев и выпивки, и язва на ноге уже никогда больше не появлялась.
Комментарий
В обоих случаях наиболее важным и требующим запоминания является то обстоятельство, что среднее «Я» может делить комплексы пополам с низшим «Я».
В случае (А) гаваец согрешил тем, что изменил своей жене, и никакое прощение не могло поколебать его убежденности в собственном грехе. Только сама жена смогла убедить его разумное среднее «Я», что грех ему отпущен. Он должен был ее увидеть и услышать из ее уст слова прощения. Именно эти слова сыграли роль физического стимула, который подтолкнул к действию низшее «Я», поскольку именно низшее «Я» навлекло на мужчину болезнь как наказание за его провинность. Хотя обсуждаемый случай не касается глубоко укоренившегося и скрытого комплекса, он прекрасно иллюстрирует наиболее частую причину болезней, являющихся результатом крепко укоренившихся предубеждений, источником которых являются реальные факты, и которые относятся как к низшему, так и к среднему «Я».
Кахуны учили, что поступок, который никому не повредил, не является грехом. Эту истину следовало бы рассмотреть со всех сторон, если мы хотим избежать неприятных последствий нашего заблуждения, что, разрушая догматические табу различных религий, мы совершаем грех. Невозможно определить, причиной скольких увечий, скольких душевных болезней и других несчастий стали религиозные предубеждения, усвоенные в детстве, как это было в случае (Б).
Сексуальное влечение является одним из главных источников комплексов и мыслей о грехе, с которыми мы должны бороться, поскольку в детстве нас учили скромности, стыдили и наказывали за любое проявление интереса к вопросам секса. Религия привила нам предубеждение, что половое влечение — греховно, и поэтому дети с рождения грешны и рождаются в грехе.
Отношение кахунов к половому вопросу было очень логичным и последовательным. Так как половой акт никому не вредит, его нельзя считать грехом — во всяком случае, прегрешением против Высших Сущностей. Вообще ГРЕШНИК МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ТОЛЬКО ЛЮДЯМ, но не Богу.
