Я рассказываю. Как она росла, как взрослела, как вышла замуж, как родила детей, как заболела и ушла, далеко-далеко… Девочка смотрит. И когда я второй раз подаю ей руку, она решительно берется за нее.
– Пойдем. Им без меня ведь плохо, да?
– Очень плохо, – подтверждаю я.
И мы идем по лугу, а ромашки так пахнут, и щекочутся, и здоровущие шмели жужжат над осыпающейся кашкой, и, кажется, они ругаются. Ходят тут всякие, мед собирать мешают…
Шаг, другой… и кристалл опять осыпался острыми гранями, а я открыла глаза.
Мы были все в той же палате, но больная уже не играла в кукол, она держала меня за запястье. И взгляд ее стал острым и ясным, а потом упал на госпожу Илору и засиял любовью и узнаванием.
– Лори?
– МАМА!!!
Я удрала сама. Господина Альво грубо утащила за руку Ветана, пока рот не открыл не ко времени. Вот ведь… лекарь!
В комнате отдыха для лекарей меня отпоили вкуснющим малиновым взваром и подсунули пирожки. С рыбкой.
Вкусные…
Я отказываться не стала, в желудке сосало так, словно я месяц голодала, а тут дорвалась.
– Ты силы много потратила, – погладила меня по руке Вета. – Кушай, не стесняйся.
– Как хорошо, что хоть кому-то удалось помочь, – порадовалась местная лекарка, пожилая женщина лет шестидесяти. – У нас ведь работать тяжело… безнадежность такая, а тут двое сразу. Вот родные-то порадуются. И Рисиным родным я скажу, они счастливы будут. Очень хороший у вас дар, госпожа Истар.
Я кивнула. Сегодня я была с этим полностью согласна, мой дар мне нравился. Вот именно так, не вытаскивая наружу грязь из человеческих душ, не выворачивая наизнанку подонков, не приказывая и не распоряжаясь, помочь кому-то. И ничего взамен не надо, только вот это счастье в человеческих глазах. Только эти улыбки…
Я такого тепла не чувствовала с того времени, как с Михом встречалась.
Тепла, уюта, спокойствия…
– Лечить – один из самых лучших талантов, – улыбнулась Вета. – Помогать людям, видеть, как они снова здоровы…
Я кивнула. Ответить не могла, зубы были заняты пирожком.
– Люди не всегда бывают нам благодарны, – Вета решила чуть опустить меня с небес на землю, – но поверь, Шани, это не так важно. Важен твой дар. Ты не себя отдаешь людям, ты от них вдесятеро получаешь.
Я снова кивнула. Разговор прервал господин Альво:
– Это потрясающе! Шайна, как вы это делаете?
Вот уж кто никакой благодарности не испытывал. Только интерес. А раз так…
Я развела руками.
– Дар такой.
– Замечательный дар. А он на всех действует?
– Я думаю, мы это еще проверим, – Вета прищурилась. – Вы хотите что-то предложить?
Я тоже прищурилась и взглянула на господина Альво.
Предложить?
Нет, он хотел попросить. Больные-то у него не всегда бедные, и содрать с их родственников можно достаточно много. Он мог, только надо точно знать, что я справлюсь. И… в долю меня взять? Нет, делиться он не хотел, но Вету побаивался.
А еще подозревал, что я любовница Рамона Моринара и обижать меня тоже накладно получится…
Меня передернуло от отвращения и гадливости. Я медленно положила пирог на место.
– Вета, пойдем отсюда?
Ветана посмотрела на меня, на Альво, покачала головой.
– Я еще раз напоминаю, что Шайна находится под покровительством семьи Моринар.
Господин Альво аж зеленью взялся, дурной, кислой, как недозрелый лимон.
Да, делиться придется…
И я не выдержала.
– Если попробуете взять с больных хоть медяк, я об этом узнаю. И обещаю, герцога привлекать не буду, сама вам рассудок наизнанку выверну. Ясно?
– Да что вы…
Вета медленно встала.
– Вы, господин Альво, забыли, что поставлены здесь ради больных? Так я напомню. И проверяющих в лечебницу пришлю, Шани, надо?
– Надо. Я могу даже сказать, где и сколько он украл…
– Вернет. Или нигде не спрячется.
– Особенно в маленьком поместье, купленном на имя господина Эдона, о котором якобы никто не знает, – припечатала я.
И господин Альво окончательно скис.
– Я… я… это…
Лекарка со злорадством смотрела, как ее начальство буквально размазывают по полу. Испуг? Отвращение? Трепет перед магией разума? Не было у нее ничего такого. И рядом не было, и никак не было…
А вот удовольствие (наконец-то ты попался, гад), злорадство и моральное удовлетворение – были. Кстати, не худшая смесь. Просто сейчас она мне не слишком нравилась. А так… ни зла, ни гнева, ни боли… разве плохо, что ворюге досталось по заслугам?
Да замечательно!
– Мы придем завтра. А послезавтра придут проверяющие, – припечатала Ветана. – Идем, Шани?
– Идем.
Мы вышли на улицу.
Ветер дул с моря, принося запахи водорослей, соли, йода, оседая на губах…
– Вета, получается, что я могу помогать безумным?
– Тебе это не понравилось?
– Наоборот…
Ветана улыбнулась мне. И так приятно было смотреть на ее ауру, розоватую, голубоватую, прозрачную, с золотыми искорками, после этого гадкого Альво.
– Помогать людям… это честь. Но и очень большая ответственность. Ты никогда об этом не думала?
– Н-нет…
– И о своем даре – тоже?
Когда бы! У меня все было подчинено выживанию, не до размышлений было! Да и…
Вета поняла меня правильно.
