— То, что ты женат на моей матери, еще не значит, что я должен тебе называть папой! — прохрипел стиснутый в объятиях Деймон.
— Милая, ты слышала, твой сын меня обижает! — заканючил Эд.
— Тебя обидишь, как же! — закатила глаза свекровь Елены.
— Планктончик, дорогуша, ну хоть ты меня папой называй! — сделал щенячьи глаза первородный шаман.
Елена тяжело вздохнула.
— Деймон, оторвись от Эда и за Алариком живо! — вампирша быстро исчезла и так же быстро появилась, протягивая ненаглядному мужу куртку.
— Эд пусти, мне за Риком нужно.
— Никто меня не любит, — всхлипнул первородный. — Ладно, валяй. Привези мне в целости Ван Хельсинга!
— Ну, почему же никто не любит? — подкрался к Эду «ученный» ассасин.
— Самуэле, не обижай моего мужа! — потрепала по щеке кузена Велия.
— Самуэле! Канделябры! Немедленно! — возможно с потолка бы посыпалась дорогая отделка, будь голос Кэтрин на октаву выше.
— Я за Риком! — быстро чмокнув Елену в щеку, Деймон скрылся из дома, который вскоре превратится в полнейший дурдом.
А в другой части города «страдал» другой Сальваторе. Габриэль не послушался сестру и с утра пораньше приехал в фамильный дворец.
Дампир в восемнадцать лет, долго споря с отцом и успокаивая мать, все же добился того, что родители выпустили его из-под своего крыла. Сейчас ему двадцать пять, в двадцать три его биологические часы застыли, и он во всю пользовался вниманием прекрасного пола. Но, порой, это внимание было дотошным. Он должен ровно в срок вернуться с покупками к праздничному столу иначе дорогая матушка его загрызет. Он хоть и охотник, но против матери не пойдешь.
И вот молодой Сальваторе был со всех сторон «атакован» очаровательными продавщицами и симпатичными покупательницами. Именно в такие моменты ему не хватало великого и могучего внушения. Дампир был обделен сей способностью, но зато не поддавался внушению даже со стороны первородного.
— К черту, больше никогда не пойду в магазины перед Рождеством! — Габриэль все же смог избавиться от многочисленных девушек.
— Габриэль! — позвал его женский голос.
— Тетя Анна? — обернулся дампир.
Аннабель Гилберт когда-то бывшая вампиром, а потом призраком, теперь была обычным человеком. И за этот сюрприз, случившийся с Джереми Гилбертом двадцать четыре года назад, стоит благодарить Серого Кардинала. Валар приводя в порядок миры мертвых, что-то напутал, как он сам утверждал, и случайно оживил Анну. Через пять лет после чудесного воскрешения, Анна и Джереми сыграли свадьбу, а через два года у них родилась дочка Дженна Миранда, а еще через два, наследник упертых Гилбертов — Джонатан Грейсон Гилберт.
— Габби! — налетела на кузена семнадцатилетняя Дженна.
— Привет, красавица, — потрепал кареглазую девушку по шелковистым волосам Габриэль.
— Пельмешка! — удар по спине от человеческого дядюшки и дампир чуть не завалился с пакетами покупок. — Удар держать нужно! — покачал головой Джереми Гилберт. Красивый сорокалетний мужчина подмигнул племяннику.
— Дядя, тетя, — поприветствовал молодой Сальваторе чету Гилбертов. Анна светилась от радости встречи.
— Кузен, — протянул руку пятнадцатилетний подросток, что старался выглядеть старше, чем он есть, и мечтал стать профессором Гарварда. Джонатан поправил съехавшие на нос очки и напустил серьезный вид.
— Джонатан, — подыгрывая родственнику, серьезно поприветствовал парня Габриэль.
— Как обстановка в мире по сверхъестественному? — поправляя все съезжающие очки, спросил сын Джереми.
— Все тип-топ! Твой отец же на страже!
Великий охотник и его приемник переглянулись и подмигнули друг другу. Вампиры, оборотни, не хорошие ведьмы и прочая нечисть все еще висела угрозой над миром. Но охотники не спали. Де Сантисы и хранители, принявшие их как вампиров, стояли на страже, поддерживаемые Майклом, что передал титул Великого Джереми.
— Кстати, а что это вы тут делаете? И почему не во дворце? — поинтересовался Габриэль у семейства Гилбертов.
— Я хочу индейку! — заявил дядя дампира.
— Я ему говорила, что это не День Благодарения, — вздохнула Анна.
— А я хочу большую, сочную и жирную индейку! — тоном, не терпящим возражения, произнес Джереми.
— У нас утка будет и поросенок.
— Зачем мне ваши утки и поросята! Мне нужна индейка! — Гилберт гордо прошествовал в мясной отдел большого супермаркета на территории торгового центра. — И пусть только твой отец откажется ее приготовить!
— Не думаю, что он чахнет на кухне в данный момент…
— Ах да, упырь Аларика встречать должен. Ничего, потом на кухне запру.
— Мой отец — ребенок, — вздохнул Джонатан.
— А все мужчины как дети, — усмехнулась Дженна. Мать и дочь согласно закивали, а вот мужская родня надулась такому заявлению.
Деймону все же досталась палкой от Аларика. Шестидесятилетний экстремал полгода назад сломал ногу, катаясь на сноуборде. И вот нога еще не полностью оклемалась, поэтому Рик был вынужден пользоваться палкой.
— Заставил мои старые кости трястись на морозе! — кряхтел Рик.
— Рик, ты пробыл в зале аэропорта всего полчаса, — закатил глаза Деймон. — И там тепло. К тому же погода на улице тоже теплая. Плюс пятнадцать, а ты пыхтишь, как паровоз!
