Отворилась входная дверь в дом, все решили, что это Элайджа, поэтому не пошли смотреть, кого занесло в особняк Клауса, где главенствовал Майкл. Если бы не подавившийся Финн, братья и сестра не повернули бы головы, а так как Финн профессионально изобразил шок и даже немного побледнел, то первородные проследили за его выпученным взглядом.
Кол предпочел сразу упасть со стула, потянув за собой скатерть и все содержимое стола, Ребекка медленно то открывала, то закрывала рот, а Клаус подскочил и с немым звуком попытался издать крик отчаянья.
— А вот и пирог, — вернулся Майкл и выронил поднос, — Эстер? — округлились глаза вдовца, уже бывшего. Случилось страшное — жена вернулась с того света или он все же переборщил с травами?
На собравшихся смотрела дама в средневековом наряде, глаза чуть-чуть прищурены, ощущение было, что она как рентген — смотрит сквозь оболочку, пытаясь промыть косточки каждому.
— Мама! — наконец выдавила самая блондинистая голова семьи.
Восставшая из мертвых проигнорировала мужа, Ребекку, Кола и Финна. Мать первородного семейства прошла сразу к гибридному сыну, который отводил взгляд и пускал слезу.
— Посмотри на меня! — строго и одновременно высокомерно произнесла Эстер, заставляя Клауса взглянуть матери в глаза. — Ты знаешь, зачем я здесь?
— Чтобы убить меня, — покорно и с болью в голосе произнес Клаус.
— Никлаус, ты мой сын! И я здесь, чтобы простить тебя, — прыгать бы до потолка от такого счастья, только вот что-то не хотелось. Эстер развернулась ко всем. — Я хочу, чтобы мы снова стали семьей, — произнесла ведьма.
Неудивительно, что Клаус выбрал Тихое озеро в качестве мест для уединений, даже спустя тысячу лет тут практически ничего не изменилось. Все та же девственная природа, нарушаемая лишь криками чаек, которые собрались у озера и спокойно кормились.
Элайджа вызвался проводником к пещере, на которую указала Ребекка, но немного пожалел, что был одет не подобающе для лесных прогулок.
— Как тут красиво, — Елена увязалась за вампирами, боясь, что Деймон с Элайджей могут натворить глупостей. Точнее Деймон, Элайджа слишком разумен для таких вещей. Четвертым в отряде был орел, который радовался как маленький птенчик и даже ухитрился словить по дороге крысу или что-то подобное.
— Помню в детстве, мы ходили сюда на рыбалку, — вспомнилось Элайдже.
— Это в те времена, когда ты с динозавриками травку щипал? — не удержался Деймон, за что получил подзатыльник от Елены.
— Тут раньше были валуны, думаю, я смогу продемонстрировать тебе, каково быть под ними, Деймон, — вскинув голову, проговорил Элайджа.
Взбираясь на холм, орел Эдмунда стал немного возбужденным и начал издавать различные звуки, подгоняя своих спутников. Птица чувствовала своего хозяина. Прыгая по травке, он взмахивал здоровым крылом, пытаясь взлететь.
— Что это с ним? — покосилась на птицу Елена.
— Свежий воздух в птичьи мозги ударил, — усмехнулся он. — Мы на верном пути, Эд рядом, вот он и радуется, — дал более правильный ответ Деймон, после того как мисс Гилберт посмотрела на него с укором.
— Так, а вот и пещера, — указал на заросли Элайджа.
Пройдя сквозь дверь из листвы, они оказались в темной пещере, Елена тут же достала фонарик и, схватив Деймона за руку, начала аккуратно идти. Пещера оказалась не очень глубокой и они быстро пришли к тупику, под лучом фонаря она увидела иссушенное тело Эдмунда.
— Эд, — кинулся к нему Деймон.
— Что ж мы нашли нашего общего друга, а Клаусу нужно придумать новые тайники, — усмехнулся Элайджа.
Деймон вытащил кинжал, сейчас им осталось лишь ждать.
Вступив в поселение викингов, он сразу заподозрил не ладное, первая мысль, которая посетила его голову, была, что сестра нашлась, но уже мертва. Но нет подойдя к дому своего отца, он заметил спокойно играющую малышку племянницу и ее бабушку, свою приемную мать.
— Я не отдам ее племени, — заметила его женщина.
— Ее отец индеец! Моя племянница, так или иначе, но принадлежит племени, — посмотрел на нее Эдмунд.
— Племя развратило тебя, ты уже один из них, а не один из нас, — фыркнула Нейр, вдова его отца. — Ты позоришь память своего отца, еще и дочь мою в это впутал.
— Татия решила сама, — покачал головой Эдмунд.
— Вы чем-то ее накачали, проклятые ведьмаки, — Нейр не любила индейцев и никогда не скрывала этого. — Твой отец желал породниться с семьей Майкла, но он слишком многое вам позволял, теперь нас и за приличную семью-то не держат.
— Сестра не объявлялась?
— Возможно они, — указала она на соседей, — напали на нее, — Нейр перевела дыхание. — Люди-волки на днях убили Хенрика.
— Что? — нахмурился Эдмунд.
— А может это и к лучшему, что моя дочь умерла?.. Ведет себя, как шлюха, — сплюнула женщина. — Не может выбрать между Никлаусом и Элайджей, а потом рожает ребенка от приспешника темных сил. Меньше позора…
— Замолчи, полоумная, — фыркнул Эдмунд.
— Вы научили ее своему колдовству, да? — не унималась Нейр. — Нормальный мужчина и не посмотрел бы на нее после такого позора, а эти два брата готовы поубивать друг друга из-за нее. Сделал из моей дочери шлюху и ведьму.
