Полукровка разозлился — никто не вправе указывать внуку главного шамана! Напрягшись, он разорвал заклинание Эстер и кинулся на нее, но ведьма применила заклинание боли и в его голову словно вонзилась тысяча игл, ноги подкосились и он, закричав, упал на пол. Эдмунд почувствовал, как кровь потекла из ушей и носа.
— Добровольно не получится, я смотрю, — вздохнула Эстер. — Что ж ты сам захотел, — Татия, как и ее старший брат тоже схватилась за голову и упала. Маленькая девочка заплакала.
— Хватит, прекрати! — закричал мужчина. — Я сделаю, что ты хочешь!
— Вот и хорошо, тебе что-нибудь нужно?
— Зачем тебе это?
— Видишь ли, это моя страховка на будущее, если мои дети выйдут за рамки дозволенного, я смогу обратить заклинание вспять и убить их, — спокойно произнесла Эстер. — Кровь твоей сестры была ингредиентом для перерождения моей семьи и если что-то пойдет не так, будущие поколения ведьм смогут избавить мир от моего поступка.
— Скорей глупости, ты говоришь про вечную жизнь, а знаешь ли ты, что шутки с темной магией плохи? Тебя накажут! Аяна сказала, что ты использовала великое древо в своих корыстных целях, мертвые так просто этого не оставят, Эстер.
— Дерево сожгут, останется лишь пепел! Делай, что я велела, и закончим на этом!
Эдмунд сплюнул кровь и подозвал к себе маленькую племянницу. Взяв девочку за руки, он попросил, чтобы Эстер дала ему кровь его сестры. Жена Майкла не поскупилась на новый порез и налив в чашу кровь Татии передала ее полукровке.
Эд отвязал от волос перо и, опустив его в кровь сестры начал произносить ритуальные слова. Кровь в чаше забурлила, меняя свою консистенцию, превращаясь в воду с красноватым оттенком, а потом, вспыхнув, синим пламенем, стала полностью прозрачной.
— Выпей, малышка, — Эд выполнил все, как просила ведьма. Девочка послушно выпила. — Пятьсот лет… каждые пятьсот лет будет тебе двойник.
— Пятьсот лет?! — это явно не входило в планы Эстер.
— Время мы не оговаривали, поэтому стандартно — пятьсот лет, — улыбнулся ей Эд. — Ритуал уже не обратим. А теперь делай, как обещала.
— Ты обманул меня! — разозлилась она. Пять сотен лет может быть слишком большим сроком, а она уже подозревала неладное в своем заклинании. Ее семья подвержена жажде крови, которую они не контролировали, пока она сдерживала их, но Эстер не могла постоянно находиться возле семьи. Как далеко они зайдут в своей жажде, предсказать она не могла.
Эдмунд схватился за голову, Эстер просто расплавляла ему мозги. Татия зажала уши дочери и отвернула ее от этого зрелища.
— Да, ты сильный шаман, но ни черта не смыслишь в нанесении вреда, даже воин в тебе спит. Прости, Эдмунд, но условия на счет тебя не было, ты должен умереть, но я добрая и в память о былой дружбе между нашими семьями я дам тебе проститься с сестрой, правда, ты и слова сказать ей не сможешь, — она прекратила пытку, но Эдмунд уже знал, что он умрет. Ему осталось не долго, взор застилает красная пелена и разум мутнеет. — Пойдем, дорогая, тебе пора, — она выхватила у Татии дочь и оставила брата и сестру наедине.
Девушка подползла к умирающему мужчине.
— Ты дурак, — всхлипнула она.
Он был, застигнут в врасплох, да и воспитание не позволяло ему нападать на женщин, жаль, что он уже никогда не исправит своих ошибок. Его обуревал гнев и злость на Эстер.
— Я помогу тебе, — прошептала Татия. — Я украла у нее кровь, которую она использовала для ритуала, ты выживешь Эд, но запомни, чтобы жить, тебе нужна будет кровь, — что-то с привкусом железа потекло ему в рот. Он хотел это выплюнуть, но сил не было, поэтому жидкость протекла ему в глотку и дальше в организм.
Странное это ощущение, медленно умирать, он уже не слышал голоса сестры и не было белого света, о котором ему рассказывали ничего не было, лишь тьма. Пустота.
Рядом слышались разговоры, знакомый запах табака и аромат шкур, резкий вздох и он распахивает глаза. Он в шатре шамана племени.
— Огимабинэси[6], — услышал он хриплый голос прадеда, вождя и Великого шамана. — Проклятая ведьма выкинула тебя, предварительно умертвив… Темные времена наступают для нашего племени… Она посчитала, что ее магия сильнее нашей, не взяла в расчет, что мы иначе относимся к природе и балансу. Белые люди посмели сжечь священное древо! Не будет ведьме покоя на том свете, но это все былое. Теперь твоя участь и твой путь будут завесить лишь от тебя, Огимабинэси, но знай, на какой бы ты путь не ступил, духи предков не покинут тебя. Используй с умом знания которые получишь от меня, — Великий Шаман, взял нож и надрезал руку. — Пей, Огимабинэси, — протянул он окровавленное запястье, — пей и живи.
Эдмунд не смог противится странному зову своего организма, кровь была такой сладкой и манящей, он притянул к себе запястье прадеда и с первым глотком, мир будто взорвался, рассыпавшись на тысячу красок, он почувствовал силу и ему открылись таинства ритуалов и заклинаний, что передавались из поколения в поколения.
— Белая Ведьма извратила тебя, но моя кровь не даст пропасть твоей силе, — голос старика становился слабее. — Храни эту силу, Огимабинэси…
