Великий шаман упал, а Эдмунд понял, что сотворил, он испугался и не понимал, что происходит, во рту он почувствовал выросшие клыки. Он — чудовище!
Громкий вздох раздался над сводами пещеры, Элайджа и Деймон тут же кинулись к очнувшемуся первородному.
— Эл, только не твоя поганя морда, — фыркнул Эдмунд.
— Тысячу лет не виделись, а он мне про мое лицо, — закатил глаза Элайджа и похлопал первородного по плечу.
— Деймон, Елена, вы еще живы? Странно, — усмехнулся Эд, к нему растолкав все и вся подпрыгнул орел. — Привет, малыш, скучал? Эй, а что с крылом!?
— Клаус, — хором ответили Деймон и Елена.
Вампир рыкнул, свернуть бы что-нибудь этому гибриду.
— Так, сколько я был в отключке и что он тут забыл? — Эдмунд указал на Элайджу.
Ее всю трясло, даже сейчас, выпивая вторую кружку теплого чая, Бонни не могла успокоиться. Она открыла гроб и то, что оттуда вышло, лишило ее сил. Навсегда или это была психологическая травма — ведьма не знала, она знала лишь одно — психика подпорчена на всю оставшуюся жизнь. Когда крышка гроба открылась и Бонни посмотрела в его сторону то, она увидела женскую фигуру восстающую из деревянной обители мертвых. От сильного пламени свечей, которое отражалось в длинных волосах женщины, ей показалось, что они сами горят огнем, а потом она посмотрела на нее… больше Бонни ничего не помнит. В пещере ее нашли Аларик и Джереми, привели девушку в чувство и проводили в особняк Сальваторе. Но на момент, когда они обнаружили мулатку, гроб был пуст и никаких следов той женщины не было. Мисс Беннет уже подумывала, а не приснилось ли ей это? Джереми успокаивающе дотронулся до ее плеча, но она лишь вздрогнула, парень тут же одернул руку.
— Я нашел их телефоны в спальне, — на кухню зашел Аларик, — может, случилось, что? Не могли же они так забыться, что не взяли с собой телефоны?
— Кто знает. Когда я уходил, Елена собиралась устроить Деймону трепку. Ненароком убила, теперь труп прячет, а орла Эдмунда, как свидетеля, закапывает рядом, — попытался разрядить напряженную обстановку брат Елены.
— Деймона еще вариант, а вот с орлом ей не справиться, — хмыкнул учитель.
— Что за орел? — подала признак жизни Бонни.
Аларик вкратце обрисовал ситуацию с птицей и ее несносным характером и это помогло ведьме немного отвлечься.
Входная дверь особняка хлопнула, оповещая о том, что кто-то пришел.
— Что б меня, Деймон! Ты говорил, что он устроил бардак, но ты забыл упомянуть масштабы! — округлил свои окуляры Эдмунд, смотря на «новую» гостиную особняка. — Хотя с другой стороны довольно эксцентрично, тут давно не хватало «глотка» свежего воздуха. Так, и сколько я должен за ремонт?
Деймон ухмыльнулся, он тут от нечего делать подсчитал убытки и набросал их на бумажку, которую прихватил с собой, достав ее из кармана джинс, он протянул ее Эдмунду. Элайджа включил любопытство и заглянул через плечо первородного. Присвистнув, он щелкнул языком.
— Фигня и чушь! Нет доказательств! Может, ты сам тут все разгромил? А теперь сваливаешь на невинную, маленькую птичку! — скомкал бумажку Эд и отбросил ее в сторону.
— Невинную? — икнул Джереми.
— Маленькую? — охнул Аларик, но сердце его радовалось — достойный противник по шахматам вернулся, теперь он не будет бухать в одиночестве и бросать дротики в фотографию Деймона, за то, что тот променял его на Елену. А как было все хорошо, когда Елена грезила Стефаном, а они с Деймоном подкалывали друг друга, спаивали и бегали по городу в поисках врагов.
— А, Ван Хельсинг, друг мой, — улыбнулся ему Эдмунд, — рад, что ты жив, эти неудачники по жизни рассказали мне последнюю ситуацию в городе.
— Неудачники? — в голос переспросили Деймон и Елена.
— Разумеется, — недавно пришедший в себя первородный принял невозмутимый вид. — Вот Элайджа, к примеру: три раза был заколот за довольно короткий срок при довольно смешных обстоятельствах. Сначала за столом, а вроде был званный обед; спишим все на алкоголь и не осторожность. Потом Елена его обманула, словно дите малое, ну и напоследок — он доверился самому испорченному, за последнее тысячелетие, шантажисту и манипулятору.
— Значит, я тоже попадаю под категорию неудачников по жизни? — изогнул бровь Элайджа.
— Ты в нее попал, когда мама тебя родила. Быть страшим братом Клауса… брр! Я бы харакири себе сделал, — похлопал его по плечу Эдмунд. — Деймон — так вообще отдельный случай, но его Фортуна постоянно дерется с Неудачей и тут еще нужно погадать, кто первый из них заявил на него права. — Деймон сложил руки на груди, вспоминая, что в его ванной комнате, в тумбочке под раковинной, хранятся три кинжала. — Елена — двойник и этим все сказано. Я, так уж и быть, напишу красивый некролог твоей памяти.
— Как это понимать? — нахмурилась девушка.
— Двойник, читай между строк — ты труп. Не счастливая карма, ходячая катастрофа, стихийное бедствие и оружие массового поражения.
— У тебя язык еще не отсох? — вспоминая, куда задевался пепел белого дуба, спросил Деймон.
— Нет, юная леди, не отсох и отсыхать не собирается, — улыбнулся он.
— Леди? — все удивились такому обращению.
