Марианна и сама себя не узнавала. Неужели вот эта стройная девушка с высокими скулами и большими глазами — это она? Куда только подевались толстые щёки, грузная фигура и тяжёлая походка? Но в душе оставалась всеми гонимой и презираемой «коровищей». Детские комплексы преодолеть ох как непросто, да и не привыкла она ещё к новому облику.
Что и говорить, девочка боготворила свою благодетельницу, подарившую ей вторую жизнь. Привязалась к ней всей душой. «Была бы она моей мамой! — иногда думала Марианна. — Как было бы здорово!» Но, увы, родителей не выбирают. Кстати, надо бы их навестить и посмотреть, как там Сонечка. Такая мысль часто посещала Марианну, но всякий раз она старалась отложить этот визит, придумывая разные, на её взгляд, весомые оправдания. Уж очень ей не хотелось возвращаться в тот гадюшник, о котором и вспомнить-то не получалось ничего хорошего. Ну, может, и было это хорошее, только очень давно, когда она ещё под стол пешком ходила.
Однажды Людмила, критически оглядев её, вдруг сказала:
— Ты, я смотрю, набралась сил, похорошела…
— Да, спасибо вам большое! — горячо поблагодарила Марианна, не ожидая подвоха. — Если бы не вы…
— Это счастье, девка, что я тогда подоспела вовремя… — заметила Людмила. — Ну вот, теперь и ты можешь сделать для меня доброе дело…
— С удовольствием! — живо откликнулась Марианна. — А что надо?
Глава 13
Олеся
Наутро Олеся проснулась свежей и отдохнувшей. В первые мгновения не могла понять, где находится, а потом вспомнила. В квартире было тихо. Наверное, все ещё спали. Ну, Вершинин — понятное дело. Актёр, привыкший к ночному образу жизни. Они, наверное, просыпаются ближе к полудню. А Влад с Региной? Олеся взглянула на часы — всего семь утра. Конечно, народ ещё досматривает сны! Это она жаворонок и любит вставать пораньше.
И отправилась на кухню. «Приготовлю-ка на завтрак блинчики», — решила девушка. И на правах члена семьи, наконец, позволила себе открыть холодильник. Ого, есть молоко, кефир и даже сметана. Блинчики со сметаной — объедение! Надо смешать молоко и кефир — так получится вкуснее. Олеся и муку нашла, и всё остальное, что требовалось. Даже изюм в банке! Обнаружив глубокую миску, быстренько замесила в ней негустое тесто. И принялась выпекать.
Горка готовых блинчиков с изюмом быстро росла, а по квартире поплыл умопомрачительный запах. Вскоре на него потянулись домочадцы — сначала пришёл Влад, потом, как ни странно для такого раннего часа, появился Вершинин, и даже сонная Регина заглянула.
— Что у нас за пир? — обрадованно спросил Влад.
— А я думал, дождёмся с завтраком Агриппину… — удивлённо проговорил отец. — Но ты молодец, дочка!
Впервые он назвал её «дочкой», и Олеся чуть покраснела от неожиданности и удовольствия.
— Садитесь скорее завтракать, пока блины горячие… — позвала она, выставляя на стол тарелки и сметану в красивой креманке.
Регина, как обычно, презрительно фыркнула, но от блинчиков не отказалась.
— Ого, с изюмом! — воскликнул Влад, уминая за обе щеки. — Вкусно!
— М-м-м, замечательно! — не отставал от сына Вершинин. — У Олеси золотые руки.
Девушка от похвалы снова немного зарделась.
— А можно ещё? — спросила Регина, которая уже пожалела о том, что положила себе на тарелку только один блинчик.
— Конечно! — обрадованно воскликнула Олеся. — Это же для всех. Тебе понравилось?
Девочка неопределённо пожала плечами — держала марку, но ела с аппетитом.
— Слушай, а у тебя на сегодня какие планы? — после завтрака спросил Олесю Влад.
— Даже не знаю… — смущённо проговорила та. — Наверное, поеду на вокзал за обратным билетом. С вами познакомилась, пора и домой…
— Да ты что?! — изумился Влад. — Только ведь приехала — и сразу домой! Поживи немного. Мы тебе Москву покажем. Или надо на работу?
— Я пока ещё учусь, — сказала Олеся. — И у нас каникулы.
При этом она вопросительно посмотрела на Вершинина. Последнее слово, конечно, было за ним.
— Правда, дочка, задержись хотя бы на несколько дней, — предложил он. — Редко ведь в Москве бываешь. Погуляете по городу, в театры походите — у меня там всё схвачено… В моём ты уже была, но есть и другие. Тебе куда хотелось бы пойти?
— Даже не знаю… — пожала плечами Олеся.
— Всё, остаёшься! — слегка прихлопнул ладонью по столу отец. — Тем более у тебя каникулы.
— Мама будет волноваться… — Олеся всё никак не решалась задержаться. — Я ей сказала, что быстро вернусь…
— А маме позвонишь! — безапелляционно заявил Вершинин. — Или знаешь что? Давай я сам ей позвоню — так будет надёжнее.
— Как же так? — испугалась Олеся такого поворота. — Разве можно?
— Нужно! — сказал Вершинин.
Девушке вдруг показалось, что ему самому захотелось поговорить с матерью, и не только из-за неё, Олеси. Но, возможно, ей и, правда, лишь почудилось.
— Прямо сейчас и позвоним, — деловито проговорил отец. — Скинь номер.
Олеся сходила в свою комнату за телефоном. Обычно она держала его под рукой, а в непривычной обстановке забыла взять с собой. Они с Вершининым обменялись номерами телефонов.
