Ни единой капли крови не было, но Йан задохнулся от боли – как будто его впрямь разрезали напополам. И опять потерял сознание.
***
…его пальцы удлинялись невероятно, вот они протянулись длинней улицы, над городом, который почему-то уменьшился и плывёт вбок. Из него торчат нити, будто клубок изрезали ножницами, они вьются над землёй, смешиваясь с солнечными лучами, и вот земля уже крошечная, как горошина, а солнце вдруг делается огромное, непостижимое, пылающее, накатывается на него, затем сквозь кипящий огонь в вечный холод, где крутятся невыразимо прекрасные серебристые спирали… они становятся всё больше, больше…
– Крес, он умирает?
– Кажется, просто сходит с ума, – обидно равнодушно отвечает кто-то.
На лоб ложится прохладная ладонь с тонкими пальцами, прыжком возвращая ощущение тела и масштаб руки, лица, человека, комнаты.
– Йан, ты как? Видишь, он…
Но он уже снова проваливается, как зачарованный принц за клубком, за другой нитью… Ладонь становится огромной, на ней видны капельки пота, волосинки и поры, и вдруг всё взрывается, дробясь на мельчайшие частицы, которые крутятся, крутятся-крутятся, мечутся, сливаясь то в деревья, то в зверей, то в людей, то в соборы и города…
– Йан, не спи… – пальцы втирают нему в виски обжигающую мазь с вкусным мятным запахом. – Ты здесь, у Креса в форте, тебе ничего не грозит, клянусь. Просыпайся, и сам всё увидишь…
Комната колеблется. Кошка на полу фыркает и умывается, она тоже то взрывается и дробится на шарики, то собирается в сердитую мордаху. Он шевелит пальцами.
– Тебе дать кошку? Нявка, иди сюда! Кис-кис…
Кошка не идёт, и тогда она делает – он видит, как она это делает: пальцами зацепляет нити воздуха, вьющиеся вокруг кошки, стягивает их как кокон, подтаскивает ими молотящую лапами удивлённую зверюшку. Берёт на руки и перекладывает ему под бок.
Он гладит кошку. Кажется, он понял… Но так устал… И теперь падает в простую черноту, как любой человек.
***
Очнулся Йан уже на мягкой кровати, заботливо укутанный в одеяло. Уф, будто горячку перенёс!
Скрипнуло кресло. Йан запрокинул голову и увидел изголовья Йеру, которая флегматично помешивала в миске жёлто-зелёное дымящееся варево.
– Очнулся, маг? Поздравляю. Из семи выжило только трое, и среди них один дебил. Нет, не ты. Медицинский. Крес теперь ломает голову, что с ним делать.
Йан невольно хихикнул, хоть и не до веселья.
– А со мной что будет?
– Пройдёшь обряд верности Кресу, и после он всему тебя научит.
– Какой ещё обряд? Когда? – Йан резко сел и почувствовал, как кружится голова.
– Не вставай! Сейчас ещё нельзя, но как только магические надрезы заживут – два-три дня, я думаю – Крес вплетёт в твоё тело свою нить. Не бойся, у меня такая же. Он просто сможет контролировать тебя на любом расстоянии, и если что, карать за непослушание.
– И ты говоришь «не бойся»?!
– Да какой у тебя выбор? – Йера дунула на варево, и дымок призрачными птицами разлетелся по комнате. – В любой стране Церковь тебя поймает и отправит на костёр.
– А я слышал, можно покаяться и пройти обучение при монастыре.
– Ты хочешь стать наставником? Думаешь, у «пауков» контроля нет? Возьми супчик лучше, поешь.
Ведьма заботливо протянула больному миску, но Йан вцепился в её руку.
– Йера, я понимаю, тебе плевать на меня. Но я не хочу в подчинение ни к тем, ни к этим, и ты, кажется, тоже не очень счастлива такой покорности. Скажи, как отсюда выбраться? Мы вообще где?
– Это форт Креса, здесь его дом и лаборатория. – Ведьма чуть помолчала, потом скривилась, будто вспомнила что-то неприятное. Заговорила снова: – Когда-то Крес был первым наследником графа… м-м, неважно. Под строгое крыло Церкви идти не захотел, ставил колдовские эксперименты в родном замке, потом со всей семейной сокровищницей бежал от Ордена Пауков. Помнишь, как мы ехали?
– К побережью моря Асфар.
– Верно. Здесь много скал, поэтому корабли почти не причаливают, идут мимо. Крес обосновался в скале, не очень далеко от берега. Пещеры расширил и переоборудовал… Но все входы зачарованы на его ладонь. Даже я каждый раз прошу его открыть.
– Недалеко от берега?
– М, да. Там крошечный посёлок, мы закупаем у крестьян еду, держим у них несколько коней. Но по пустошам даже на коне от Креса не уйдёшь. Возьми ты, наконец, эту миску, я устала её держать!
Йан взял посудину и обречённо уставился на густое варево.
– А окна здесь есть? Или вентиляция?
Йера нехорошо усмехнулась.
– Ладно. Есть слуховые лазы, это верно. Даже у Креса не вышло их запечатать, иначе воздух не идёт. Ближайший лаз найдёшь, если свернёшь от этой комнаты налево и поднимешься на два уровня. В конце коридора.
– Спасибо. Я этого не забуду.
– Дьяволица свидетельница, – Йера кивнула в угол, на каменную фигурку женщины с короткими волосами и длинной косой чёлкой.
– Перестань. Ты ведь не такая злая, как хочешь казаться.
– С чего ты взял?!
– Ну… На мосту ты не убила того рыцаря, которого взяла в заложники.
Йера вдруг смущённо вцепилась в свои кудри.
