Магия и прочие приключения полностью

– В Нимуансе эта теория считается еретической. – Йан пожал плечами, демонстрируя, что широта взглядов и поиск истины важнее официальных заявлений.

Взгляд Глесса потеплел. Да что с ним происходит? Будто сначала боялся незваного гостя.

– А не подскажете ли, – теперь Йан испытующе глянул на профессора, – о наличии мест при Альталийском универсуме? Подходит ли это место для начала учёной деятельности?

Глесс вновь ссутулился, замешкался с ответом, водя ногтем по фужеру, из которого так и не отпил ни капли.

Внизу резко постучали в дверь.

Затем до слуха собеседников донеслись заискивающий голос слуги и грубые голоса. Йан ничего не понял по-альталийски, но гость вскочил, побледнел сильнее прежнего и простонал:

– Вот вам и ответ, юноша…

– Кто там?

– За мной пришли. Стража.

– За что?!

– Не знаю, представьте. Но раз пришли, отпустят вряд ли. – Глесс отчаянно глянул в окно, но даже в возрасте Йана сигать с такой высоты на булыжную мостовую было бы чревато.

Сапоги с железными набойками уже грохотали на лестнице. Йан кинулся к двери, задвинул засов. Отчаянно оглянулся, ища лазейку или нишу, и одновременно касаясь нитей – есть ли тут материалы, с которыми он может справиться? Дерево. На корабле он с десятого раза залатал трещину в мачте…

– Сюда!

Под крики, похожие на ругань, и нетерпеливый стук в дверь Йан затолкал Глесса в нишу между шкафом и стеной. Положил пальцы на переднюю стенку шкафа, потянул структуру дерева на себя – и на глазах профессора доска растянулась, закрыв учёных мужей в нише, как продолжение створки шкафа.

Вовремя. Грохнуло – двери комнаты выбили. Незваные гости с разочарованными воплями затопали взад и вперёд. Зазвенело разбитое стекло. Кто-то заглянул и в шкаф, переворошил платья, но без толку. Бесконечно долгие мгновения Йан с профессором прислушивались к гвалту за деревяшкой… Наконец, голоса схлынули вниз по лестнице.

– Решили, что я сбежал через балкон, – перевёл Глесс и обессилено привалился к стене.

– А они не сказали ничего о поводе этого визита?

– Что-то, связанное с моей службой герцогу. Он покровитель наук, именно для него я делал трубу, что на балконе.

– А что за труба?

– Позволяет видеть вдали предметы, неразличимые простым глазом. Полезно, знаете ли, при наступлении неприятеля, или в порту…

– То есть какая-то магия? Вы колдун?

– Нет! В отличие от вас, господин богослов.

Йан смутился и завозился с доской. Колдовать в панике у него получалось явно лучше.

– Вы меня выпустите?

– О, поверьте. Этот закуток слишком напоминает мне каменный мешок, чтобы тут сидеть.

Наконец доска разломилась, Глесс рванулся в комнату и горестно вздохнул. Бумаги были раскиданы по полу и затоптаны. На пороге балкона валялась труба, рядом блестели осколки.

– Я шлифовал её стёкла несколько месяцев. – Профессор отвернулся и принялся спешно собирать бумаги.

Йан попытался стянуть осколки воедино, но не преуспел, со стеклом ему ещё не приходилось работать. Вязкая структура… Эх, а Йера точно смогла бы. Или тот дознаватель.

– Юноша, я вам бесконечно признателен за помощь. – Глесс засунул толстую пачку бумаг в сумку, порылся в ящике стола и бросил к бумагам странные, маленькие глиняные горшочки. – И поскольку мне кажется, что вам тоже не стоит задерживаться в Альетте, позвольте отблагодарить вас той же монетой.

– Что вы, мне ничего от вас не нужно.

– А выход?

Глесс неожиданно лукаво подмигнул и поманил гостя за собой. Прошёл мимо опешивших слуг, властно кивнул на осколки и сказал что-то, судя по тону – приказ убрать.

Через кухню они вышли на другую улицу и замерли. На углу маячил стражник с копьём. Глесс нервно сплёл пальцы:

– Ваше мнение, коллега: как устранить это препятствие?

– Предлагаю призвать на помощь свободные искусства, – в тон профессору ответил Йан.