Подошла очередь Мульского. Йана она застала врасплох, поглощённый разглядыванием гостей и придворных, он совершенно ничего не подготовил. Ладно, Вершитель с ним, не ради победы читать. Поэтому заговорил наобум, пристально оглядывая слушателей – в ком эти слова отзовутся особенно?
– Прекрасен хрупкий мир и красота, приговорённая вот-вот погибнуть. Ты знаешь, буря налетит когда, она сломает всё, что дорого и мило. Сгорят сады, соборы рухнут в пыль, и небо вспыхнет дьяволицким жаром. И ты стоишь, и пьёшь последний миг прекрасной тишины перед ударом…
Крючконосый поэт широко раскрыл глаза и впился взглядом в Йана. О Дьяволица, дёрнула же читать эту тему! Раскрылся, подставился, что делать после выступления?!
Но Вершитель распорядился иначе.
С тяжёлым ударом распахнулись створки двери, и на пороге зала возникли две шатающиеся фигуры в форменных зелёных балахонах «пауков». Их вёл любитель чужих стихотворений. В воцарившейся тишине старший «паук» вытянул руку и дрожащим пальцем указал на поэтов:
– Вон тот… лысый, чернявый…
Йан едва успел отскочить – зал прорезала молния. Горбоносый поэт ударил в троицу противников, но те успели перехватить нити, и над головами зрителей встала огненная радуга. Патовая ситуация, понял Йан, они держат враг врага за нити, будто канат перетягивают. Справа в колдуна врезалась ещё одна молния – в бой вступил освистанный поэт в сером балахоне, Дейлен.
Колдун перехватил молнию второй рукой, но теперь он был полностью заблокирован. С надеждой уставился на Йана, и тот закусил губу. Добивать связанного поэта-мага не поднималась рука, ну что за глупость…
Небо совершенно расчистилось от облаков, и тем ясней в нём прочертила путь дымная дуга.
От воздушной волны стёкла вылетели, засыпая поэтов и придворных дождём осколков. Йан среагировал почти машинально – пассом отбил крошево назад, в сторону от людей. А затем развернулся к дымной птице из клубка нитей, что неслась на замок, и уже прицельно бросил молнию в её нутро.
– Проиграл…
Кажется, это сказал колдун, но он уже был мёртв, когда Йан наконец обернулся. Дым за окнами растаял. «Пауки» пробирались к центру зала. Толстяк с ужасом и восторгом завопил:
– Йан, да ты «паук»! И ничего не сказал нам!
Король прокашлялся, встал:
– Объявляю поэтическое соревнование законченным. Победитель – Йанайдек Мульский.
Йан ошалело поклонился, отчасти потому, что подгибались ноги, и не сразу сообразил, что это – «награда» за магический щит.
«Пауки» в зелёных балахонах, шатаясь, добрались до короля и взялись руководить эвакуацией двора. Райцер, бледный как стираный холст, приказал гвардейцам вывести прочь из зала участников состязания и зрителей; возле тела колдуна остались только Йан, белобрысый недопоэт в сером балахоне и пожилой «паук». Последний с укором сказал:
– Дейлен, почему ты ко мне не обратился? Что ты вообще здесь делаешь?
– Наставник Имцен, простите. Я осуществлял негласное наблюдение от Ордена. И когда Нощен с Лестецом внезапно слегли, решил проверить всех.
– И меня, наставника, который половину жизни прослужил при Алоквейсте? Что с нами делает раскол… А ты, мальчик, кто таков? Йанайдек, правильно?
– Просто Йан. Я должен был предупредить о нападении колдунов… но опоздал.
Поэт-колдун с укором глядел в потолок мёртвыми глазами. Не знал о двух других «пауках» или надеялся их опередить? Какой вообще был план?
В ушах зазвенело, к горлу подкатила дурнота – и по лицам собеседников Йан понял, что не у него одного.
– Кажется, это только начало. На балкон!
Через выбитые окна все трое вылезли на балкон, кольцом опоясывающий башню. Вершина холма напротив наливалась алым, из призрачного огня вырастали щупальца и безошибочно тянулись к наставникам.
Дейлен скомандовал:
– Плетём общую противосеть, быстрей! По тридцать градусов на каждого, пятиступенчатую!
«Пауки» синхронно скрестили руки и уставились на Йана.
– Чего застыл?
– Я не знаю, как…
– Тьфу, ты где вообще учился?!
– Нигде, я недавно вообще…
– Ясно, прочь!
Сдвоенная сеть пошинковала большую часть алых щупалец в клочки, но пара всё же дотянулась. Йана швырнуло к стене, по лицу потекло что-то горячее. На рясу закапала кровь.
– Ты как?
– Живой…
– Нда, без «жнецов» дело затянется!
Рядом грохнуло, и кусок балкона сорвался вниз.
Имцен процедил сквозь зубы:
– Не паникуй. Они бьют из одной точки, надо только подобраться. Жаль, с воздуха никак.
Йан вдохнул холодный осенний воздух и вспомнил, как тепло его нагревали ведьмы в Когте Дьяволицы. Кстати, а это идея!
– Наставник Имцен, послушайте – ветер как раз в их сторону… Можем мы изменить сам воздух?
***
Спустя цесвечку всё было кончено. Усыпляющий ветер сделал своё дело, Имцен с Дейленом отправились за жертвами и торжественно приволокли в Алоквейст двух пленников, парня и девушку. Очень знакомую девушку. Йан встретил «пауков» у ворот, шатаясь от головокружения, поплёлся следом.
– Что мы с ними будем делать?
– Пока в подвал, там есть несколько камер на всякий случай.
***
