Карма представился, не забыв ни одного своего звания, рассказал о долгой жизни нагим в лесу, о заклинаниях и кьилхоре в ущелье, о «чудесном потоке» и о лучах света, что тянулись от жилища отшельника к его голове. Закончил жалобой, что кушог Тобсгийас совершенно забыл о нем, и стал умолять тулку замолвить за него словечко.
Из рассказа, который я слышала, явствовало: вероятно, лама, которому Карма рассказал свою историю, из того же теста, что и его дядя. Его, казалось, совсем не тронул рассказ, он не пожалел скитальца, а просто спросил, какое обучение жаждет он получить у отшельника.
Вопрос обрадовал Карму: хоть теперь встретил он кого-то, кто поговорит с ним о деле, которое так давно носит в своем сердце. Самоуверенно заявил он, что желает приобрести магические способности, – например, летать по воздуху, вызывать землетрясения. Но благоразумно умолчал, зачем ему надо совершать чудеса.
Тулку, как позже понял Карма, удивило такое детское желание, но он пообещал передать просьбу ку– шогу Тобсгийасу. Прошло еще две недели его пребывания у дяди, а он ни разу даже не взглянул в сторону молодого человека.
Настало время тулку уезжать из скита. Карма грустно смотрел на помощников, трап у подножия горы: они держали под уздцы лошадей в богатых попонах, готовясь к отъезду. Человек, которого он посчитал своим защитником, посланным ему небесами, собирался уезжать, так и не дав никакого ответа на его просьбу. Скорее всего, кушог Тобсгиайс ничего не скажет ему. Отчаяние овладело им. Тут он увидел, что тулку вышел из дома отшельника, и собирался уже приветствовать его, когда тот лаконично приказал:
– Следуй за мной!
Карма Дордже очень удивился: никогда его не просили сделать хоть что-то. Чего же хочет от него лама? Когда спустились к подножию горы, тулку повернулся к нему:
– Я передал кушогу римпош твое желание приобрести различные магические способности, о чем ты говорил. Римпош ответил: нет у него в ритоде книг, которые следует тебе изучить. Полное собрание таких книг есть в моем монастыре, вот римпош и пожелал, чтобы я взял тебя с собой – там ты начнешь работу. Для тебя есть лошадь, поедешь с моими трапа. – И, оставив Карму, он присоединился к небольшой группе высших должностных лиц из гомпа, сопровождавших его в поездке.
Все повернулись в сторону скита, уважительным поклоном попрощались с невидимым отшельником, вскочили в седла и во весь опор поскакали прочь.
Карма стоял не двигаясь – растерялся от неожиданности. Какой-то трапа дал ему в руки повод. Не помня себя сел он на лошадь и поскакал вместе с другими помощниками ламы.
На четвертый день приезда в гомпа явился к нему один из трапа и сказал: по приказу тулку в цам кханг принесли коллекцию книг, упоминавшихся кушогом Тобсгийасом. Пусть начинает изучать их незамедлительно. Еду ему будут регулярно приносить из монастыря.
Карма последовал за своим проводником, и его отвели на гору в крошечный побеленный домик, откуда открывался прекрасный вид. Из окна он любовался золочеными крышами монастыря и открывавшейся за постройками долиной, окруженной горными склонами, поросшими лесом. В келье, рядом с маленьким алтарем, лежали на нескольких полках тридцать больших
Трапа сообщил ему также: тулку вовсе не желает, чтобы он оставался в полном уединении; он свободен выбирать, где и как жить; черпать воду из ручья, протекающего рядом, гулять где и когда желает. Оставшись один, Карма погрузился в книги: учил наизусть множество магических формул, строил десятки кьил– хор, используя тут больше цампа и сливочного масла при изготовлении торма, чем для еды. Практиковался и в различных видах медитации, о которых говорилось в изучаемых текстах.
Примерно восемнадцать месяцев не ослабевало его рвение. Выходил он только набрать воды, не обменялся ни единым словом с трапа, приносившим ему два раза в месяц еду и топливо, и почти не смотрел в окно на мир вокруг. Затем постепенно во время медитаций у него стали появляться мысли, которых никогда раньше не возникало. Некоторые слова из книг, обрывки магических диаграмм проносились перед ним со значениями, о которых он и не подозревал. Подолгу стоял он у окна, наблюдая за монахами, ходившими туда– сюда по монастырю. Наконец, стал бродить по горам, изучая растения и камни, внимательно разглядывая облака, плывущие по небу, наблюдая за стремительно несущейся в потоке водой, за игрой света и тени. Часами рассматривал деревни, рассыпанные внизу в долине; следил за работой крестьян на полях; за животными, что брели с поклажей по дорогам или свободно паслись на пастбищах.
