Он пытался успокоить свой гнев и старался дышать поглубже.
— Борин, Дарине и мне грозит опасность. Нам надо покинуть страну.
Он не выдержал, развернулся и зло спросил:
— Да какая вам может грозить опасность? Кому вы нужны?
— Ты еще больший ребенок и эгоист, чем я думала. Ты же видишь наши способности. Если узнает Вилан, он уже никогда не оставит Дару в покое. Ваши ученые так и не научились преобразовывать энергию в светлый поток. Он быстро приберет мою дочь к рукам и заставит работать на него и быть частью вечных экспериментов, — грустно закончила Полина.
— А Вы? — Борин с вызовом посмотрел на маму своей девушки.
Полина закрыла глаза:
— Я для него умерла. Много лет назад. Лучше бы так и оставалось. Не стоит нарушать покой мертвых.
Повисла долгая пауза. Борин напряженно думал и принял решение:
— Я поеду с вами.
Полина закатила глаза. Еще один ребенок на ее шею.
Хотя, может это и к лучшему. Вряд ли Дарина согласилась бы бросить его умирать. Борин — как чемодан без ручки, зато появился реальный шанс уговорить Дару уехать.
***
Только сев ужинать, я почувствовала, как проголодалась. Это был сумасшедший день!
В оранжерее мама набросилась с расспросами про этот дом, про портал и про Тауса. Сначала она разглядела ауру браслета, которую невозможно было скрыть свитером. Потом увидела розаринду.
— Потоки на браслете совпадают с аурой этого цветка, — она прикоснулась к листьям, и они радостно поприветствовали ее так, как привыкли здороваться со мной.
— Твой светлый поток тесно переплетается с темными нитями… Тауса? Я полагаю? Дара, ты можешь это объяснить?
— Нет, не могу, — я скрестила пальцы на руках, — Только не начинай!
— Это же очевидно, у тебя есть к нему чувства, — восхитилась мама, — взаимные, — добила она.
— Тебе только кажется, — оправдывалась я, — К тому же, он причиняет боль девушкам при близком контакте. И он не сможет иметь детей, потому что боится, что его ребенок убьет свою мать при рождении, — к горлу подступил комок, я его прочистила и тихо закончила: — Он считает, что виноват в том, что его мама умерла, давая ему жизнь.
Слава Богу, мама уехала на такси, не дождавшись ужина потому, что папа оборвал наши телефоны. В конце концов он дозвонился до мамы и узнав, что мы в порядке, замолчал в немом облегчении, а потом и вовсе отключился. Мне не хотелось думать об этом, но похоже он просто заплакал и отключился, чтобы мы не слышали. Его реакция заставила меня задуматься о реальности происходящего. Возможно, я недооценивала серьезность ситуации.
Я медленно гоняла десерт по тарелке. Я измельчила его до состояния пюре, но быстро утолив голод супом, от волнения не могла больше есть. Телефон Тауса зазвонил, он извинился и вышел поговорить.
Я посмотрела на руку. Браслет так и не проявился, зато я буквально кожей ощущала губы Тауса на моем запястье. Я сидела за столом, а мысленно растворялась в его объятиях. Спина помнила прикосновение его рук, волосы его дыхание, в ушах отдавался стук его сердца.
Таус быстро закончил разговор по телефону и вернулся:
— Вилан назначил встречу завтра в десять.
Утро встретило теплыми солнечными лучами и нежным поцелуем Борина:
— Милая, я еду с Таусом.
Я пыталась сообразить, о чем это он говорил:
— Мм, вроде Таус едет к Вилану?
— Дариночка, это мой шанс поторговаться за место под солнцем. Они обсуждают условия контракта, а я рядом — маячу на глазах, может получится выторговать что-нибудь: энергию, место посредника. В общем, буду смотреть по ситуации, — он чмокнул меня в лоб, и я увидела, что он был полностью одет и готов к отъезду.
— Занимайся своими цветами, — он принял торжественный серьезный вид, — я понимаю, как тебе это важно. Вызовешь такси, увидимся вечером дома.
Бодрой походкой Борин направился на выход.
Я перевела дух и расслабилась — с него станется приставать утром.
Провалявшись еще пол часика в постели, я, наконец, заставила себя встать, умыться и спуститься на кухню. Выходной новогодних каникул диктовал свои условия, и за столом собралась оставшаяся часть компании.
Мира хлопотала возле кофеварки, а Димьян ворковал с Линой. Ивонна намазывала маслом бутерброд. Гор покинул нас еще ночью — его работа требовала подчинения и трезвости. Убедившись, что у нас всех все в порядке, он уехал домой.
Мне показалось, что Мира нервничала. Она разлила кофе, я подошла помочь убрать.
— У тебя все в порядке? — я вытерла пятно и помогла налить воды в кофеварку.
Мира вздохнула, бросила на меня смущенный взгляд и насыпала кофе.
— Кофе с утра, — мечтательно протянула подруга, — пока не глотну, как во сне, — неуклюже оправдалась она. После неловкой паузы она выпалила скороговоркой:
— Дар, ты сейчас будешь заниматься цветами в оранжерее, я понимаю, — она опустила взгляд, что было ей не свойственно, — можешь приехать к нам, — она тут же исправилась, — ко мне после обеда?
— Зачем? — удивилась я.
Она сглотнула: