Всю дорогу он не тревожил меня расспросами, тихонько гладил по руке. Я постепенно успокоилась и неожиданно почувствовала, что его прикосновения больше не успокаивали, а вызывали прилив желания. Я плотнее сомкнула глаза, притворяясь спящей. Его запах кружил голову, его дыхание на моих волосах заставляло кровь бежать быстрее, мне стало жарко. Таус ласково поцеловал в макушку:
— Плохо притворяешься, — шепнул он, — я вижу твою шакти.
Я не ответила и не открыла глаза. Я наслаждалась близостью к мужчине из моих снов. Нет сил выносить это физическое напряжение. Моральные барьеры? А, кто построил эти баррикады? Какой смысл отстаивать то, что никому не нужно? Мысли бродили по кругу, желание пресекало все разумные доводы, отчаяние не хотело обращать на них внимания.
Такси прибыло в место назначения, а я приняла решение.
Таус помог мне выйти из машины, я взяла его под руку. Мы неспешно двигались к дому по алее в свете ночных фонарей. Виски слегка пульсировали, я рвано вдыхала морозный воздух.
Дом — бывшая старая развалюха, не сильно изменившийся снаружи, заполнил все обозримое пространство. Дом и дверь — все ближе, значительнее и массивнее с каждым шагом. Пока взгляд не уперся в дверной молоток — пережиток старины, как будто нет домофонов или, на крайний случай, мобильников.
Таус распахнул передо мной дверь. Я решила и назад дороги нет. Он почувствовал мое замешательство и заглянул мне в глаза.
Таус передо мной, Таус в моих мыслях, Таус в моих снах — дыхание участилось, Таус затмил собой весь мир. Пространство вселенной сузилось до двух небольших точек — серо-голубых зрачков, оттенка заходящего солнца, когда цвет тускнеющего неба сменяется всполохами алеющего солнца, готовящегося уступить свои владения темной ночи. Разгорающийся огнем взгляд не пугал, он притягивал, завораживал, от него было невозможно оторваться. Я наблюдала, как яркие всполохи отсвечивают красным и темнеют, предвещая бурю.
— Дара… — тихий рык пробрался под кожу.
Его грудь тяжело вздымалась, ноздри жадно втягивали воздух.
Неосознанно я подалась вперед, рука потянулась к напряженной груди, достигла цели, почувствовала жар его тела и сокращение сердечной мышцы. Я блаженно закатила глаза, ноги стали ватными, тепло потекло по руке и разнеслось по всему телу.
— Даррр… — уже тише и менее уверенно, вопрос повис в воздухе.
— Тшшш, — вдохнула полной грудью воздух, наполненный прозрачностью мерзлоты, смешанной с будоражащими либидо нотками мужского желания, едва осязаемого, но воспринимаемого на уровне инстинктов.
Разумные мысли покинули меня: окончательно и бесповоротно. Больше не могла размышлять зачем и почему, что такое хорошо, и что такое плохо. ХОЧУ стучало в мозгу, ХОЧУ управляло телом, ХОЧУ не хотело следовать доводам разума. Тихо выдохнула в хрустальную тишину ночи:
— Хочу…
Приблизилась вплотную, обвила руками его шею, зарылась пальцами в волосы и продолжила вдыхать этот знакомый, сводящий с ума аромат мужчины, перемешавшего все в моей жизни. Он заставил усомниться в правильности принятых решений. Возможно, я ломала свое будущее, но я больше не могла терпеть.
Я стояла и дышала им. Потом прижалась к его груди, потерлась об нее ухом и проскользила щекой до ключицы. Мои губы прижались к его шее, я продолжила дышать им.
Таус затащил меня внутрь, толкнул дверь, и нас окутало приятное тепло старины дома. Он крепко прижал меня, наслаждаясь моей лаской.
— Дышишь? Нравится мой запах?
— Молчи, Таус. Погладь меня. Обними крепче… Таус, я схожу с ума, я хочу тебя.
Почувствовав его сомнения, откинула голову, с отчаянием потребовала:
— Сейчас!
Наблюдая его внутренние колебания, не выдержала:
— Ну, пожалей меня. Не пойму, что ты от меня хочешь?
Он отстранил меня, вытянув руки:
— Я хочу тебя всю, без остатка. Я не хочу только твое тело, я хочу твои чувства, я хочу быть с тобой. Я хочу тебя рядом, даже если между нами не будет настоящей близости.
Я сглотнула, не в силах ничего поделать с неудовлетворенным желанием. Думать о чувствах не было сил. Я предала свои идеалы. Я перешагнула через принципы, стояла перед ним, не понимая, как такое может происходить со мной.
Таус опустился на колени, задрал юбку, рывком стянул до колен колготки вместе с трусиками. Нежно прикоснулся губами к треугольнику между ног, обхватив руками сзади. Затем, стянул колготки ниже, раздвигая рукой ноги шире и проник языком чуть глубже, чуть настойчивее.
Его девочка страдала и нуждалась в нем, ей было необходимо снять напряжение. Что он мог ей предложить? Вечное неудовлетворенное желание и страдание рядом с ним? Сколько она выдержит? Пока не встретит кого-то еще, пока не захочет прекратить все эти пытки? Он обречен на вечное одиночество. Жаль, что ворвался в ее жизнь, поломал ее принципы, исковеркал ценности. Какая же он скотина.
Я словно со стороны услышала свой протяжный стон. Судорога скрутила мое тело, захватив в сладостный плен на несколько секунд. Я тяжело выдохнула и мышцы заметно расслабились, в изнеможении начала оседать вниз.