«Жестокая безжалостная скотина», — подумал он, вспоминая в каком состоянии он нашел Виарду у Вилана дома. Картина растерзанного тела выплыла из уголка памяти, который он хотел запереть на замок и забыть навсегда. Любимая девочка умирала у него на руках. Он додумался отвезти ее на личный источник Корнея, вблизи его загородного дома. И успел вовремя. Несколько часов она пролежала рядом с источником без сознания, и когда он потерял надежду, Виарда приоткрыла глаза, а он испытал дикое отчаяние погрузившись в ее потухший взгляд.
— Виарда, я его убью!
— Ты погибнешь. За ним стоят большие люди, — прошептала девушка, — Мне надо умереть.
Пот прошиб Владимира.
— Я смогу остановить сердце на сутки. Он должен поверить, убедиться лично. Хоронишь, откапываешь, везешь на наш источник за городом. Ты должен успеть, — тихо, но решительно шептала она.
Потом Виарда нашла в себе силы и протянула руку, потрепала генерала по голове.
— Прощай, милый. Думаю, вы с Иваном справитесь. Он ждет. Он всегда будет рядом со мной. Мы должны с ним исчезнуть. Навсегда.
Владимиру надо было о многом переговорить со своей любимой, но она устало прикрыла глаза и погрузилась в медитативный транс. Чем больше он думал о ее словах, тем разумнее они ему казались. «Я больше не могу подвергать Виарду опасности. Иван дождался своей очереди», — тоскливые мысли крутились по кругу. Потянулись минуты ожидания. Он пытался сохранить в памяти мельчайшие детали их последней встречи.
Неожиданно она прошептала:
— Время. Я чувствую, он рядом.
Виарда отключилась и Владимир, державший ее за руку, с ужасом ощутил, как остывает ее тело.
***
Вечером Корней Иванович Вилан заперся в кабинете на вершине офисного здания небоскреба, принадлежащего его компании. Он пододвинул глубокое кресло к стеклянной стене. Одной рукой он неспешно перекатывал бокал с редким коллекционным коньяком, пальцы другой руки отстукивали по подлокотнику. Размеренный звук успокаивал и помогал сосредоточиться. Взгляд рассеянно окидывал огни ночного города с высоты птичьего полета, причем птицы, берущей высоты, не ниже орла. Временами взгляд фокусировался на собственном отражении в огромном панорамном окне во всю стену. Широкий разлет бровей, нос с горбинкой и плотно сжатые челюсти — хищник, высматривающий свою добычу. Что-то происходило, в воздухе витало предвкушение. Дом неспроста проявил такую мощную активность.
Военный совет заглотил наживку. Осталось дождаться, когда провернутся бюрократические шестеренки. Ситуация затягивалась из-за предновогоднего времени. Сначала ожидание праздника, потом нерабочие дни. Корней ненавидел новый год, семейные традиции с ним связанные и длительные выходные после.
По расчетам Вилана все бумаги должны быть подписаны до наступления праздника. Никому не хочется тянуть за собой нерешенные проблемы в новый год. Несколько дней, и дом подвергнется проверке. А потом будет видно, что-нибудь выяснится по ходу.
Вилан находился на пределе сил и возможностей. И не возраст был тому причиной, а подтачивающая годами болезнь. На горизонте маячила четвертая стадия. Корней Иванович пренебрегал традиционными медицинскими методами лечениями, уповая на источники. Они его и не подводили, поддерживая организм в стабильном состоянии много лет. Но, ничто не вечно под луной. Силы источника было недостаточно, чтобы повернуть процесс вспять. Ученые не успевали разработать более практичные методы применения нового вида энергии, не смотря на многомиллионные инвестиции.
Утренняя стычка с генералом не выходила из головы. Корней опять вспомнил фотографию Виарды у него на полу.
— Сука! Как ты посмела сдохнуть, — в сердцах прошипел мужчина и метнул недопитый фужер в прозрачную стену. Бронированная — осколки бокала осыпались на пол, ручейки вязкой жидкости медленно проделывали путь вниз. Но Корней Иванович видел не прозрачный коньяк, перед его глазами стекала струйка крови — картинка из кошмара, временами мучающего его.
Как будто мало ему было в жизни подобных прелестей наяву. Ужасный момент из его прошлого неотступно преследовал все эти годы. Смерть единственного сына. «Это все она виновата! Она бы могла его спасти, если бы сама не сдохла!» — мысль вертелась заезженной пластинкой. Ненависть и желание мести не отпускали. Он не успокоится пока не отомстит, будет стараться до последнего вздоха, пока болезнь не приберет его к рукам окончательно. Самым сильным его желанием было разрушить ее мир.
Прошлое преследовало Вилана, иногда воспоминания накатывали волнами в самые неожиданные моменты. Его сыну было пятнадцать — щенок, который должен был вырасти и превратиться в матерого волчару. Сейчас бы было кому передать дела. Корней бы оставил после себя след. А теперь он может только попытаться оставить свой след в истории. Как известно, историю пишут победители, а он еще поборется! Алексей! Мысли наскакивали друг на друга, возвращая его в тот роковой день.
