Полина услышала. За столько лет она привыкла доверять ему не только свою жизнь, его мнение имело значение. Зачастую, именно он оказывался прав.
— Ты можешь обновить этот блок на воспоминаниях? Ни к чему нашей девочке лишние переживания. Мы не знаем, что произошло на самом деле, — и увидев сомнения на лице своей женщины, он положил руку ей на плечо и заглянул в лицо.
— Она имеет право на свои собственные ошибки. Давай не будем отнимать у нее шанс на счастье.
Полина скривилась:
— С кем? С этим недоделанным Казановой?
— Полина, пусть она сама принимает решения. Я поддержу ее в любом случае, как всегда поддерживал тебя.
Полина сдалась и вытянула руку с полным накопителем. Струйка энергии потянулась к Даре, намертво запечатывая скрытые воспоминания.
— Все, — выдохнула женщина и переключилась на другую тему: — Дорогой, нам необходимы пути отступления. Я чувствую, сгущаются тучи.
— Я займусь этим, — поддержал ее мужчина, — а пока пусть все идет своим чередом.
Генерал Владимир Владимирович сидел у себя в кабинете за рабочим столом. Перед ним лежал отчет об обнаружении крупнейшего энергетического прорыва в злосчастном доме. Время от времени этот дом проявлял активность, но в гораздо более скромных масштабах. После печальных событий, произошедших там несколько лет назад и проведенных исследований, дом выпал из сферы интереса «Соломона» и прочих спецслужб. Сейчас уровень зашкаливал, и генерал ожидал неприятностей от главы научного холдинга. Мало тому было жертв при вторжении — вырезали целое семейство вместе с охраной — чего только стоило замять дело! А все оказалось стрельбой из пушек по воробьям — аномальное явление, не имеющее отношение к обнаруженным источникам.
Корнею Ивановичу Вилану не было дела до семейства. Он творил более страшные дела в девяностые, но вовремя соскочил и перевел все на легальные рельсы, не без помощи Владимира Владимировича. Какой же он тогда был молодой и неопытный. С такими людьми, как Корней, вообще нельзя иметь дело. Владимир выполнил свою часть уговора и уничтожил подозрительные следы, ведущие к Вилану в архивах спецслужб, а тот в свою очередь наплевал на договоренности. Он всегда преследовал лишь свои интересы.
Владимир Владимирович открыл ящик стола и достал фотографию, внимательно всмотрелся в дорогие черты лица. Это была свежая фотография Полины. Она почти не изменилась, не было заметно следов старения. Может взгляд ее глаз стал строже и более сурово сжаты губы.
В голове пронеслось: «Виарда, милая Виарда…», ей пришлось выбрать новое имя. Его захватили воспоминания. Милая девушка: наивная и открытая, ранимая, искренняя и беззащитная. Такой он увидел ее впервые.
Его друг детства, Иван, случайно встретился с ней в Крыму и влюбился, как мальчишка. Он позвонил с просьбой о помощи. Он рассказывал невероятные вещи о том, как она лечит людей, что живет в заброшенной хижине на опушке леса, голодает, что у нее нет документов, и похоже, проблемы с памятью. Иван хотел перевезти ее в Россию к себе на родину.
В ведении подразделения Владимира, занимавшего в то время должность полковника, находилась база данных по сверхъестественным явлениям. Один из отделов занимался выявлением реальных случаев, отслеживанием и привлечением на службу одаренных людей. По большей части им приходилось иметь дело с мошенниками и шарлатанами.
Самые яркие впечатления на памяти Владимира остались от работы с известной предсказательницей Вангой. Хоть он и не имел с ней непосредственного контакта, однажды она проходила мимо и украдкой шепнула ему странные слова: «Не пропусти источники». Загадочные слова не имели смысла, но намертво врезались в память.
После звонка друга Владимир порылся в донесениях и, к своему удивлению, нашел несколько строк о девушке Виарде, лечащей людей на территории Крыма. Это дало ему возможность легального оформления документов для приезда девушки в Россию.
Иван в захлеб рассказывал о чудесах, которые творила Виарда, о странном сиянии, которое ее окружало и о месте, где она встречалась с людьми: все время на одной и той же поляне, поясняя это байками про источник силы. Слово «источник» привлекло внимание полковника, вызвав в памяти напутствие прорицательницы. Он лично вылетел в командировку.
Годы пролетели незаметно, а память хранила мельчайшие детали о времени, проведенном с Виардой. Тогда она называлась своим настоящим именем и отвечала на его чувства. Иван тяжело переживал их бурный роман, но сказал, что будет ждать и отошел в тень. Вспыхнувшие взаимные чувства позволили ей полностью открыться Владимиру. Рассказы про ее мир завораживали.
