Отложив их в сторону, сложила пустую коробку, продвигаясь к следующей. Там оказались потрепанные книги на неизвестном мне языке. Сколько я не пыталась всматриваться, пытаясь разглядеть знакомые мне буквы — ничего не получалось. И как следствие, оттащила к стене к контейнерам, не забыв сделать надпись «книги!». Туда же пошли ещё три коробки, но уже с записями бабушки. Там описывались различные травы, когда их собирать, где растут в той или иной области, сколько сушить и самое главное, что можно из них сделать. На моё удивление там даже нашёлся обычный чай с травами, который поддерживал иммунитет и помогал излечиться. Конечно, бабушка не любила ходить по врачам, поэтому лечилась по старинке.
А вот в самой последней, которая мне попалась в третьем часу ночи, находились записи по всевозможным камням. Что нужно для их активации, как требуется их расколоть и самое главное прочитать заговор. Я конечно что-то такое припоминала, бабушка всё это мне рассказывала, когда я была маленькой и даже вроде давала самой испытать удачу. Но чтобы вот так вот, оставить всё это на чердаке — увольте!
— Пора бы и спать лечь, а то уже рассвет скоро будет!
Сладко потянувшись, встала на ноги, осматривая поле своих действий и сняв свой фонарик с крючка с замиранием сердца открыла дверь в свою укромную комнату. Оттуда сразу почувствовался ненавязчивый запах мяты с земляникой, а подняв свой взгляд увидела несколько пучков перечисленного.
— Ты всегда их подвешивала сушиться в этой комнате, чтобы по утрам, я приносила их на кухню, для добавки в чай.
Вздохнув, убрала почти скатившуюся одинокую слезу, левой рукой нажимая на включатель. Свет, отозвавшийся мгновенно, слегка резанул по глазам, от этого пришлось слегка зажмуриться, выключая фонарик и улыбнуться. Ведь с последнего момента моего посещения деревни, в этой комнате всё так и осталось. Моя кровать по правую сторону с резными спинками и белым балдахином от мошкары. На нём, всё так же висели синие бабочки, красные птицы и яркие цветы. В ногах находился в той же тематике сундук, сделанный когда-то дедушкой, пропавшим без вести двадцать с лишним лет назад.
По стене, рядом со мной были навесные полки, там всегда хранились мои драгоценности, найденные на участке в виде осколка фарфора, части старинной вилки, поломанного украшения из меди и прочих мелочей. По левую сторону, стоял шкаф с моей одеждой, рядом с ним укромный посменный стол, опять-таки, сделанный дедушкой, где было множество тайников, о которых знала лишь я да бабушка. Стул со спинкой и тайником, далее шкаф для книг с моими детскими исследованиями и естественно моими личными дневниками об учёбе в школе, моей первой любви, переживаниями. Так же разглядела там мои любимые книги, дающие отдохнуть не только от этого мира, но и морально.
Улыбнувшись таким воспоминаниям, прошлась к окну, подмечая, что здесь пыли как таковой вообще нет. Что уж говорить, что я её вообще не ощущала в воздухе, словно комнату проветривали по несколько раз в день. А открыв окно, вздохнула слегка прохладный воздух, наполняющийся утренней естественной влажностью росы.
Передёрнув плечами прошлась к своей кровати подвязывая балдахин за алые ленты и тут же усаживаясь на невероятную мягкость. От такого чувства, захотелось немедленно лечь, что собственно я и сделала, правда вот почувствовав под подушкой что-то жёсткое, тут же вернулась в сидячее положение, откидывая её в сторону. Перед моим взором оказалась приличных размеров сундучок со скрытым замком, где требовалось нажать по цепочки на определенные точки плавно и медленно. После чего она спокойно открывалась, а если где-то оступиться, то требовалось повторить всё это заново раза два.
— Что она тут делает?
И действительно, что? Я ведь её оставляла в сундуке, как клад, но тут…
Поставив её себе на ноги, быстры нажала нужные точки слыша, как открываются замочки, а в конце и вовсе открыла крышку. Там, сверху лежало слегка пожелтевшее письмо с моим именем и непонятными символами. Вроде нужно было и насторожиться, но, моё любопытство и память о бабушке, что она оставила мне послание взяло вверх. Я взяла конверт, вынула оттуда листок, сложенный в четверо и стала медленно читать бабушкин ровный каллиграфический почерк:
«Здравствуй моя любимая внученька!
Я знаю, тебе сейчас не легко читать это письмо, даже приехать было сложно в этот дом, где ты бывала всё лето напролёт. Прости, Юлиана, я не хотела такого. Но что поделать, всему приходит конец, даже и в этой жизни. Ты не печалься, я тебя всегда любила и буду продолжать любить в другом мире! И раз ты сейчас всё-таки это читаешь, значит я, не зря его написала и положила тебе под подушку.
