Абернети был в закусочной «Зеленая дверь», когда убили Нану. Люди видели его. Официантка подтвердила его заказ и даже дала полиции копию чека. Мэллори показалось странным, что он провел весь вечер в закусочной, заказав еду, потом десерт, потом кофе и еще один десерт, но когда она спросила об этом Люка, он сказал, что официантка объяснила, что он принес с собой документы, и что для него не было ничего необычного в том, чтобы сидеть здесь и заниматься своими делами, попивая кофе по вечерам. Странность не означала быть убийцей, и, судя по этому клочку бумаги, Абернати никак не мог быть тем, кто убил бабушку, если только коронер не ошибся во времени ее смерти по крайней мере на несколько часов.
Таким образом, все возвращалось на круги своя: подозреваемых не было, и никто не знал, зачем кому-то еще понадобилось убивать Нану.
Несмотря на то, что утро оказалось малопродуктивным для расследования, Мэллори с удовольствием провела время с Люком. Она рассказала ему о последних пятнадцати годах своей жизни, а он поведал ей о том, как стал шерифом. Он был прав, когда сказал, что искра между ними не погасла, и как бы Мэллори ни хотелось раздуть пламя и посмотреть, насколько оно горячо, она понимала, что для принятия такого решения ей необходимо иметь ясный ум.
Это означало, что ей нужно раскрыть убийство Наны и раз и навсегда избавиться от проклятия, блокирующего память. Поскольку с первым сегодня уже ничего нельзя было сделать, она попрощалась и направилась в книжный магазин, чтобы поговорить с Хоуп о втором. Но Хоуп там не оказалось, а девушка, работавшая за стойкой в кафе, сказала, что у нее выходной, поэтому она и вернулась в квартиру, чтобы узнать, чем занимается сестра.
Как только она переступила порог квартиры, глаза ее расширились. Хоуп могла быть маленькой ведьмой-хиппи с богемным, свободным стилем, но в ее жилище всегда царила чистота и порядок. Когда утром Мэллори уходила в полицейский участок, она сложила запасные одеяла и простыни и положила их небольшой стопкой на край дивана. Они были единственной вещью, которая лежала не на своем месте во всей квартире, но теперь все выглядело так, словно взорвалась бомба.
— Что за… — Она захлопнула за собой дверь и повысила голос. — Хоуп? Ты здесь? Тебя ограбили?
— Что? — Ее сестра появилась из-за угла, выходя из своей спальни с кучей коробок в руках. Она бросила их на кресло в гостиной, а затем снова повернулась к Мэллори. — О, нет. Это не кража со взломом. Я просто пытаюсь разобраться с некоторыми старыми вещами бабушки до похорон.
— До… — Мэллори уронила сумочку и хмуро посмотрела на сестру. — Отойди назад и давай попробуем еще раз. Хоуп, что происходит?
— О. — Хоуп почесала лоб, на котором, к удивлению Мэллори, осталась полоска грязи. — Прости. Я забыла тебе написать, да? Коронер отдает тело Наны, и мы можем заняться похоронами. Я взяла выходной, чтобы успеть сделать как можно больше.
Мэллори пыталась и не смогла не смотреть на младшую сестру. Она открыла рот, готовая обругать Хоуп за то, что та не сказала ей об этом и не попросила ее помочь, но остановилась, увидев царивший вокруг беспорядок. Конечно же, Хоуп решила все сделать сама, ведь на протяжении более полутора десятков лет она была единственной, кто мог принимать какие-либо решения вместе с бабушкой. Мэллори не могла винить ее за то, что она не додумалась включить ее в процесс, когда в течение многих лет не было никакой возможности включить ее во что-либо.
Вместо того чтобы кричать о несправедливости ситуации, Мэллори сглотнула обиду, которая все еще бурлила в ней, когда она думала о проклятии Наны, и сосредоточилась на настоящем. Она не могла ничего сделать, чтобы изменить прошлое. Все, что она могла сделать сейчас, — это быть рядом с сестрой и помогать ей, чем только можно.
— Хорошо. Я вижу, что ты была занята, и мне жаль, что меня не было здесь утром, но скажи мне, что тебе нужно сделать сейчас.
— Честно говоря, все не так плохо, как кажется. Я уже позаботилась о большей части организации похорон.
— Мне жаль, что тебе пришлось делать это в одиночку.
— Не беспокойся об этом. — Хоуп отмахнулась от нее: — Организация — это, в общем-то, одна из моих суперспособностей.
Мэллори подняла бровь: — Серьезно?
— Что? — Хоуп выглядела слегка обиженной. — Нет. Конечно, нет. Это просто оборот речи. Боги, помогите мне, неужели ты не помнишь, что я только вчера рассказала тебе, в чем моя сила?
— Нет. То есть, да. Да, я помню, что ты мне сказала, просто… я не была уверена, пошутила ты насчет организационных вопросов или нет.
Хоуп хмыкнула: — Слава богу. Я на секунду подумала, что заклинание Наны активно работает над тем, чтобы ты снова забыла о магии.
— Это было бы плохо. — Мэллори нахмурилась. — Это возможно?
— Честно говоря, я не знаю. — Хоуп опустилась на единственный свободный стул. — Вчера вечером я вернулась домой и перечитала весь гримуар, пытаясь найти заклинание, которое использовала Нана, но не нашла ничего, что могло бы объяснить, как она справилась с таким сложным и длительным заклинанием.
