Девочка стояла на фотографии между Хоуп и Мэллори, и по ее внешнему виду было понятно, что она родственница. У нее были такие же светлые волосы и голубые глаза, как у Хоуп, но она была выше и более фигуристой, как Мэллори. На фотографии она выглядела примерно на один возраст с Мэллори, может быть, на год или два старше? Хоуп перебирала в уме все возможные варианты, но ни за что на свете не могла вспомнить эту девушку.
— Эй, Хоуп? — Мэллори осторожно отклеила старую фотографию от страницы и протянула ей. — Кто это?
Хоуп встала со стула в другом конце комнаты и подошла поближе, чтобы получше рассмотреть фотографию: — О, ничего себе. Я уже много лет не видела фотографии, на которой мы были бы втроем. Это Дори.
— Дори?
— Наша двоюродная сестра. — Хоуп нахмурилась. — Ты не помнишь Дори?
— Совсем.
Хоуп покачала головой: — Это странно, но я думаю, что, возможно, она была еще одним воспоминанием, принесенным в жертву, когда Нана наложила то заклинание.
Мэллори не понравилась нерешительность в голосе сестры: — Почему это должно быть более странным, чем все остальное, что я забыла?
— Ну, потому что заклинание Наны, похоже, скрыло твои воспоминания только о магии, а Дори не владеет магией.
— Она наша кузина. Как она может не владеть магией?
— Я… — Хоуп застонала и провела рукой по лицу: — Конечно, ты не помнишь, как это работает. Наша магия сильна, она передается из поколения в поколение, но ведьмами становятся только женщины в нашей семье.
— Хорошо… — медленно произнесла Мэллори, потому что на фотографии их кузина была явно женского пола.
— Дори не унаследовала магию. Ее отец был маминым братом. Он не владел магией, поэтому ему нечего было ей передать.
— Мамин брат. — Мэллори пыталась думать о человеке, который был ее дядей, но у нее было лишь смутное воспоминание о том, что она слышала его имя в детстве. — Айзек? Его звали Айзек?
— Да. Дядя Айзек. — Хоуп ободряюще кивнула. — Он покинул Темпест и переехал в Даллас. Он редко возвращался, но летом его дочь, Дори, приезжала к нам и навещала бабушку на неделю или две каждый год.
Мэллори хмыкнула: — Значит, он мог уехать и сохранить свои воспоминания?
Ее тон, должно быть, был таким же обиженным, как и ее чувства, потому что Хоуп поморщилась: — У него не было своей магии, поэтому он не мог нас разоблачить.
— Да. Неважно.
Хоуп наклонилась вниз и сжала ее плечо: — Мэл…
Она отшатнулась от прикосновения: — Я в порядке. Я продолжу искать фотографии. Здесь есть одна, на которой мы все трое с Наной.
— Спасибо. — Хоуп взяла другую фотографию, которую Мэллори достала из книги и предложила ей. — Я уверена, что Дори тоже хотела бы это увидеть.
— Они приедут на похороны?
— Они? — Хоуп подняла глаза и моргнула. — О. Нет. Извини. Дядя Айзек умер, когда мы были подростками. В автокатастрофе.
Эта новость смягчила что-то внутри Мэллори, и она вздохнула: — Значит, бабушка слишком рано потеряла обоих своих детей.
— Да. — Хоуп прикусила губу, похоже, обдумывая свои следующие слова, прежде чем заговорить. — Несчастный случай с дядей Айзеком произошел как раз перед тем, как ты окончила школу. Я думаю…
Мэллори подняла бровь, когда ее сестра замялась: — Что?
— Я думаю, что это часть причины, по которой Нана сделала то, что сделала. Она боялась за тебя так же, как и за Темпест и всех нас. Она уже потеряла двоих детей. Я думаю, может быть, она считала, что в какой-то мере защищает тебя, потому что если бы ты использовала свою магию во внешнем мире… только боги знают, что бы произошло.
Мэллори вздохнула: — Жаль только, что я не смогла поговорить с ней об этом, и теперь у меня никогда не будет такой возможности.
— Я знаю. Мне очень жаль. — Хоуп снова сжала ее плечо, и на этот раз Мэллори не отстранилась.
— Если это поможет, то она гордилась тем, что ты сама устроила свою жизнь. Когда бы мы ни говорили с тобой по телефону, как только мы клали трубку, она всегда говорила, как она гордится тобой.
— Было бы неплохо, если бы она говорила
— Она была твердолобой. — Хоуп слабо улыбнулась. — Похожа на кое-кого из моих знакомых.
Мэллори фыркнула: — По крайней мере, мы знаем, что я поступила честно.
— Я знаю, что она многое хотела бы исправить, и я знаю, что мы обе хотели бы, чтобы все было по-другому, и ее смерть не была тем, что вернуло тебя домой, — ответила Хоуп. — Но если уж на то пошло, я очень рада, что ты теперь здесь. Приятно, что ты дома, Мэл.
— Приятно быть дома. — Она сжала руку сестры в ответ и поняла, что это действительно так.
Это был дом. Неважно, какие части ее прошлого были отняты у нее. Неважно, сколько лет она провела в Нью-Йорке. Темпест был домом, и чем больше времени она проводила здесь, тем больше убеждалась, что это именно то место, где она должна быть.
Глава 13
По мнению Мэллори, солнце вело себя крайне неуважительно. Похороны должны были быть торжественными и проходить в серый, пасмурный день. В кино всегда шел дождь или казалось, что он вот-вот пойдет, но когда она и большая часть жителей Темпеста собрались, чтобы отдать последние почести Нане, солнце над головой светило тепло и ярко.
