— Я и не спорю, — снова кивнул Аспарок, погладив одну из гончих. — Во время Великой войны я слишком увлекся, как и говорил. И это было ошибкой. Слишком немногих я оставил в живых в погоне за силой их сущности. Но теперь я стал мудрее. Люди, которыми я заселил наш мертвый мир, теперь процветают. И я больше не убиваю их ради душ. Я забираю энергию только тех, кто умирает сам. Это не дает той благородной энергии, от которой мой разум, казалось, познавал всю Вселенную, но ее хватает, чтобы сдерживать Небожителей.
Мивара побледнел еще сильнее. Присутствие Аспарока выводило его из себя. Он смотрел в эти безжизненные карие глаза божества и видел в них сотни и сотни тысяч умерших соплеменников.
— Зачем ты мне это говоришь? — собравшись с силами, тяжело спросил Мивара. — Мы оба знаем, что ты здесь лишь за тем, чтобы завершить начатое. Забирай мою сущность и уходи. Я никогда не признаю тебя как брата. А о моем прощении не может быть и речи!
Аспарок тихонько рассмеялся, чем заставил Мивара до крови укусить нижнюю губу.
— Ты ошибаешься дважды, — проговорил Аспарок надменно, игнорируя взгляд Человека, способный прожечь даже камень. — Во-первых, я не жажду твоего прощения. Мне все равно, я знаю, для чего делал это, а потому не чувствую угрызений совести. А во-вторых, я здесь не для того, чтобы убить тебя. Нет! Я здесь для того, чтобы сделать тебе предложение. Я вынашивал его многие годы, наблюдая за тем, как ты цепляешься за останки былой цивилизации, склеивая то, что склеить невозможно. И вот теперь я, наконец, вижу, что настала пора поговорить…
— Мне не о чем говорить с тобой, — отвернулся Мивара, чем спровоцировал рычание гончих.
— Разговор состоится в любом случае, — спокойно произнес Аспарок, заставляя своих тварей сесть. — И после него у тебя появится выбор. И я не буду давить, приняв любое твое решение.
Мивара промолчал. Изнутри его разрывали чувства, которые он скрывал долгое время, стараясь показаться беспристрастным: гнев, ярость, боль потерь, бессилие перед угрозой Аспарока.
— Так вот, — продолжил убийца, — настала пора вернуть Иласури из забвения. Достаточно Древние пылились в тени. Люди — весьма достойный вид, но они слабы. Над ними должен стоять сильный надсмотрщик, правящий ими в нужное русло. Иласури подойдут для этого лучше всего. Мы сильнее людей, старше людей, умнее людей.
— Это не так!
— Разве? — удивился Аспарок. — Мы дети магии, рожденные Хаосом. Мы творили дела, о которых люди даже и не мечтали. К тому же, мне противно видеть, как гордые наши воины превратились в животных. Я, как и ты, хочу вернуть нашу цивилизацию, сделав ее могущественнее, чем прежде. Мы будем процветать на вершине мира и познавать Вселенную, в то время как люди будут делать грязную работу. В этом они весьма хороши.
— Эксплуатировать человечество? — скривился Мивара. — Не этому учил Совет Шести.
— Шестерка была глупцами, — резюмировал Аспарок. — И их решения привели к краху нашего народа.
— Этот крах был делом твоих рук!
— Я лишь орудие, переменная, — пожал плечами убийца, буравя Безымянного мага равнодушным взглядом. — Иласури бы пали в любом случае: от меня, от Небожителей, от болезней. Совет в любом случае вел нас к гибели. Но я смог оставить в живых хотя бы кого-то. Я, косвенно, спас наш народ. А теперь, хочу вернуть его к процветанию. Однако для этого нужна не только сила, но и лидер. Древние не пойдут за мной. Они, теперь, мыслят узко. Я для них — тиран. Древние предпочтут смерть или жизнь овощами, нежели покоряться тому, кто убил их близких и знакомых. Но ты! Тебе они поверят. За тобой они могут пойти. Подкрепленный моей силой ты сможешь восстановить города и вернуть в них Иласури. Люди не смогут сопротивляться моей мощи, они подчиняться, станут нашими слугами. Ты достигнешь того, чего и желал. Цивилизация Древних снова станет великой!
— Не такой ценой! — почти выкрикнул Мивара, взмахнув рукой. — Иласури никогда не станут прежними, если будут эксплуатировать другой вид. И уж точно я не соглашусь встать во главе, если за моей спиной будешь ты!
— Глупец, — улыбнулся Аспарок. — Ты говоришь как Советники. Они тоже были слишком мягки. И куда это привело Иласури? Подумай еще раз.
— Тут не о чем думать! — отрезал Мивара. — Я никогда не буду плясать под твою музыку. Никогда!
— Ну что ж, — вздохнул Аспарок, пожимая плечами. — Как я и говорил — у тебя был выбор. И ты его сделал. Придется мне найти другого Древнего на эту роль. Но не расстраивайся. Ты тоже поучаствуешь в строительстве новой цивилизации Иласури. Твоя сущность, ее сила, пойдет на благие для Древних дела. Я ценю твой вклад в сохранение нашего наследия. Память о тебе будет жить вечно! Обещаю!
Аспарок коснулся своего медальона, заставляя радужный камень покинуть паз и повиснуть в воздухе перед убийцей. Материал самоцвета начал перетекать, меняя узор, словно это была капля жидкости. Но спустя мгновение этот калейдоскоп утих, а камень вернулся в окантовку кулона на шее мучителя.
