Просочившись сквозь решетку главных ворот, чародей спустился с холма, затерявшись в высокой траве бескрайнего поля. Одинокий дикий визглик пронзительно заверещал, услышав чужака, но скоро и его причитания замолкли в ночи. И только плотоядные грибы, в изобилии растущие возле речушек и ручьев, все так же бдительно несли свою вахту, источая приятно-сладкий аромат, не суливший ничего хорошего тем, кто рискнет прийти на этот медовый призыв.
Издалека, нарушая молодую тишину, донесся ужасающий звук. Складывалось ощущение, что кого-то пытаются освежевать живьем. Прислушавшись, можно было разобрать коробящие слух слова и целые строчки детской песенки:
Зеленый лес и серые горы,
Под солнцем согреты будут нескоро,
Темною ночью мне не до сна,
Принцессу спасать из замка пора!
Еще никогда это бескрайнее поле не слыхивало звуков ужаснее, а оно застало множество боевых маршей и криков умирающих. Музицировавшему явно наступил на ухо разъяренный падун, после чего по языку проскакала стая жирных пушаров. Однако все это не мешало поющему наслаждаться производимым эффектом. Он был снова доволен жизнью, впрочем, как и всегда.
***
За окном тронного зала уже замаячил рассвет. Суровые и злые стражники Серого Бастиона уныло сновали по этажам, негромко переговариваясь и проклиная магию и чародеев.
Восседая на троне, Самурис хмуро уставился в одну точку, время от времени потягивая желтое вино из принесенного кубка. Голова короля невыносимо раскалывалась от лютой боли, сопрягая эффекты от похмелья и негативных последствий Поля Беспамятства.
В зал вошел худой и невысокий мужчина. На вид ему было не более сорока лет. Одетый в строгий военный костюм, гость производил впечатление человека умного, молчаливого и жестокого. Глубоко посаженые глаза обладали цепкостью и колючим взглядом, тонкие губы были плотно сомкнуты и слегка перекошены — следствие давней болезни или врожденной патологии.
— Пошли все вон, мать вашу! — не поднимая глаз, зло бросил король.
— Ваше величество? — тихо спросил пришедший, остановившись.
Самурис поднял мутный взгляд, с трудом сфокусировавшись на госте.
— Ах, это ты, Мартис! Проходи! — голос Вурдалака стал немного мягче. — После этой ночи не могу видеть тупые рожи моих гвардейцев и дворян! Дракон их всех подери! Но ты, Мартис, как нельзя кстати. Ты быстро добрался, гнал все утро? Сейчас мне как никогда нужен шеф моей тайной службы.
— Милорд, — скупо поклонился главный шпион Мерсина.
— Как всегда немногословен, за это и ценю! Не то, что эти дворовые упыри! Ты уже в курсе, что здесь произошло?
— Да, мой король, — тихо, но невыносимо твердо отвечал Мартис.
Вурдалак отхлебнул из кубка, снова вперив взгляд в пустоту.
— Что можешь предложить по этому поводу? — спросил он.
Глава тайного отдела, заложив руки за спину, сурово произнес:
— Мои люди уже работают над этими Искателями. Мы найдем и устраним их как можно скорее.
— Нет! — покачал головой Самурис. — Я хочу, чтобы вы нарыли как можно больше информации о них. Пока не трогайте этих магов, но держите ухо востро. И еще, найдите и привезите ко мне этого чародея, как там его звали… Вимас Ларкодин…
— Ликориан, — поправил короля шпион.
— Точно! — кивнул Вурдалак. — Вижу, что уже работаешь над этим.
— Привезти его по частям? — просто спросил Мартис, будто говорил о куске мяса.
— Нет, живым притащите! — покачал головой король. — Мне нравится этот засратый маг. В нем есть характер, уважаю это. К тому же он может нам пригодиться! Как только мы возьмем за яйца весь его орден, он сам станет нам служить, добровольно.
— Будет сделано, милорд, — поклонился Мартис, бесшумно выходя из тронного зала.
Глава 3
Окружающая пещера была сырой, неуютной и маленькой. Располагаясь в корнях огромного дерева, она обеспечивала хорошую защиту от дождя и чужих глаз. Но вот спасти от вездесущих червей, слизняков и мокриц, иногда достигающих длины в десять вершков, эта каверна не могла.
Диана, озлобленная на весь мир и на саму себя, копошилась возле дряхлого стола. На шершавой столешнице были разложены с десяток книг, всевозможные склянки и восемь амулетов.
Первая чародейка попеременно вкладывала магические вещицы в правую руку, левой листая книги в поисках нужного заклинания. Мягкий голос девушки громко зачитывал целые абзацы, призывая всю мощь известной магии, однако результатов пока не было. Как Диани не старалась, но из треснутого зеркала на нее глядело постаревшее лицо уставшей и разъяренной дамы, которую Хлебушек никак не могла принять за саму себя.
