Диани с тоской всмотрелась в пустой бокал, по краю которого теперь шла глубокая трещина, после чего спросила:
— А на что похожи эти сопутствующие миры?
— На копии окружающего тебя мира, — без запинки ответил Ликориан, делая глоток из своего бокала. — Всего миров семь, включая Терадос. Тот, где мы с тобой живем — находится во внешней сфере, если так можно выразиться. А остальные сопутствующие миры располагаются глубже, ближе к центру скрытого пространства. И чем дальше мир расположен от Терадоса, тем менее он стабилен и более подвержен влиянию Хаоса — высшей магии, представляющей из себя чистейшую энергию мироздания, из которой могут ткаться земля и воздух, луны и солнца. Но если говорить о сопутствующих мирах, не углубляясь в понятия о строении Вселенной, то могу дать понятный пример. Терадос — это седьмой сочлененный мир, он крайний, расположен у внешней границы сферы. Магия здесь относительно слаба, она не может воздействовать на материю напрямую. А потому камни, холмы, реки и озера здесь находятся в спокойствии. Подчиняясь простым и понятным законам…
— А разве может быть по-другому?
— Может! — кивнул Ликориан. — И мы, чародеи, тому подтверждение. Мы берем разряженную энергию Хаоса, коей здесь не так много, и изменяем материю, ломаем законы этого мира. Но все упирается в малое количество самой магии, что просачивается в щели меж мирами. Потому-то мы и не можем двигать горы или превращать озера в кипящий ушат ухи. Но все меняется, если переместится в другой сопутствующий мир. Шестой из них все еще похож на Терадос, но влияние магии в нем намного выше, а законы материи иногда ломаются под натиском изливающейся энергии. Там также растет трава, деревья, бегают и летают животные, но человеку там выжить сложнее, потому что никогда не знаешь, будет ли твой дом и завтра на месте, или его поглотит из ниоткуда взявшийся магический источник.
— Но дальше — еще хуже?
— Именно, — вздохнул чародей. — Пусть с каждым новым путешествием ты будешь ощущать все более сильный Хаос, но это не принесет тебе добра. В отличие от нашей разряженной магии, сила пятого и последующих миров называется Дикой. Ей сложно, а порою даже невозможно управлять, это как горная река в период половодья.
Диани практически забыла про еду, случая учителя с открытым ртом.
— А что находится в первом сопутствующем мире, что наиболее близок к Хаосу и далек от нерушимости материи? — спросила она заворожено.
Искатель хитро прищурился.
— А вот это нам и предстоит выяснить, — проговорил он туманно. — Портал в первый сопутствующий мир расположен под Драконьим Дворцом. Ума не приложу, что мы встретим в измерении по ту сторону врат. Но именно там находится еще один монолит с заклинанием Древних, которое необходимо для открытия хранилища Ушедших и обретения источника великой силы. Хотя… все это звучит как-то пафосно…
— Не то слово, — кивнула Диани. — Можно было описать все несколькими словами: идем в первый мир за старым заклятием.
— Да… но это как-то суховато. А учитывая то, что нам предстоит встретить немало трудностей, я предпочитаю обставить эту историю пышно, дабы потомки восторгались и гордились нами.
— Уверена, что ты все еще будешь жив, чтобы услышать эти песни менестрелей.
— Надеюсь, — согласился Вимас. — А если все пойдет хорошо, то и ты будешь там же. Представь, что ты вся в цветах, молода и красива! Будто и не прошла очередная тысяча лет…
— Вот эта пафосная речь нравится мне гораздо больше, — похвалила мага Диани. — Но не пора ли нам в путь?
Ликориан открыл рот, но не успел ответить. В таверну ввалилась огромная баба, облаченная в длинный наряд священнослужительницы. Широкие рукава рясы были изодраны в лохмотья, а подол был до колена измазан в грязи и дерьме.
Подобная горе жрица церкви Аспарока была изрядно пьяна, что, однако, не помешало ей протиснутся к стойке с бочкой вина, бесцеремонно наливая мутное пойло в огромную кружку, не спрашивая при этом разрешения у хозяина.
Хлебушек была явно поражена колоритностью этой дамы, а вот Вимас оставался безучастным. Он привык к тому, что в деревнях подобных Палевке пост священника занимают женщины. А учитывая общий культурный уровень Мерсина, хамское поведение жрицы тоже было вполне типично.
Громко рыгнув, жрица обвела мутным взглядом присутствующих, остановив свой взгляд на столе с Дианой и Вимасом.
Видимо решив, что это достойная цель, пьяная мадам неспешно прошествовала через зал, одним движением придвинула огромную скамейку, а затем уселась прямо напротив Искателя, обдав того смрадом перегара и непередаваемой вонью немытого тела и навоза.
— О, смотрите-ка, зеленоглазое чародейское отродье! А веришь ли ты в бога нашего, Аспарока?! А?! — басовито спросила жрица, икнув.
От такого развития событий даже Вимас немного оторопел, на секунду потеряв дар речи.
— Немой, что ли?! — рявкнула баба, одним глотком осушив свою кружку. — Ну?!
Придя в себя после "испепеляющего" дыхания нового собеседника, Искатель сухо проговорил:
— Нет, не верю.
Теперь настал черед жрицы на мгновение оторопеть.
