— Как так?! — удивилась она, явно ожидая другого ответа. — Ты, распространитель скверны, живущий только по воле всевидящего Аспарока, не веришь в нашего бога?!
— Нет, не верю, — снова отвечал маг.
— Богохульник!!! — моментально разъярилась баба, жахнув кружкой по столу так, что задрожали даже стены. — Ты смеешь не верить в Аспарока, но пьешь наше вино и сидишь на нашей скамье! Безбожник!!!
Искатель устало провел ладонью по лицу, выдавил из себя улыбку и пояснил:
— Я не безбожник. Но верю в Незримого, а не Аспарока. Я уважаю вашу веру и считаю, что она дает вам силы жить. Как говорит один мой славный друг: "Не важно, в кого или во что ты веришь — главное верить!"
Но жрицу было уже не остановить. Хмель, злость и жажда насилия затмили ее разум.
— Богохульник!!! Проклятый!!! Носящий скверну!!! — орала баба, размахивая кружкой словно палицей. — Безбожник!!! Да что ж это делается, люди?!!! Да как таким место под нашим солнцем?!!!
В этот же момент в таверну ворвались еще пять женщин, вооруженных сковородами, самодельными деревянными копьями и палицами. Деревянные дубины имели темные пятна засохшей крови на концах — это явно говорило о том, что их раньше уже пускали в дело.
— Богохульник!!! — все еще орала жрица. — Бабы, милые, посмотрите на них!!! Это чародейское отродье порочит бога нашего!!! Выродки смрадные, проклятущие ироды!
Подкрепление из вооруженных женщин, облаченных в разномастные грязные лохмотья, возмущенно загудело, сверкая жадными глазами.
Бедный толстый мужичок, сидевший в углу харчевни, теперь медленно сползал под стол. Его жирные щеки тряслись от ужаса, а руки сжимали те последние гроши, что он сумел сохранить.
А жрица уже вошла в раж. Яростно вращая глазами, она протянула к Искателю свои огромные руки, пытаясь схватить его за шею.
— Безбожная тварь!!! — шипела она, брызгая слюной. — Ты поплатишься всем за оскорбление Аспарока! А первое, что мы заберем — будет твоя жизнь и жизнь твоей прихлебательницы!
К столу придвинулись и остальные участники этой импровизированной инквизиции, угрожающе размахивая оружием.
Диани моментально вскочила со скамейки, привычным движением обмотала серебряные волосы вокруг шеи, а после потянулась к мечам на поясе. Но вместо оружия руки нащупали лишь пустоту. При чародейке больше не было ее клинков, кои были оставлены в Сером Бастионе в момент бегства.
— Демоны ночи! — выругалась чародейка, чем только подзадорила жрицу.
— Вы слышали, люди?!! — снова разоралась она. — Эта оскверненная тварь призывает демонов! За это она поплатится первой, бейте ее!!!
Вимас тяжело вздохнул, выбив пальцами по столу барабанную дробь. Он даже не повернул в сторону жрицы и ее своры голову, но шум со стороны "верных Аспароку" вдруг моментально утих. Они в ужасе смотрели на то, как над столом разгорается синий и пульсирующий полупрозрачный шар.
В комнате моментально стало ужасно холодно. Из раскрытых ртов исходил пар, а пол и потолок покрылись изморозью.
— Остыньте немного, — произнес Вимас, щелкнув пальцами.
Синий шар лопнул, обдавая присутствующих морозной волной, от которой леденела кожа и дубел каждый мускул.
Диани успела укрыться за магическим барьером, отразив заклинание Искателя. А вот жрица и ее "гончие" были менее расторопны, да и вряд ли они знали, как можно защитить себя от подобной напасти. В любом случае исход был на лицо — рьяные обожатели церкви Аспарока теперь являлись лишь замороженными скульптурами, не имевшими более возможности навредить чародею и его ученице.
— Пожалуй, теперь нам точно пора идти, — констатировал Ликориан, вставая из-за стола и отвешивая сочный щелбан по огромному багровому носу жрицы. — Скоро подтянутся еще страждущие до нашего добра… уж лучше в это время быть в дороге.
Обогнув холодные скульптуры, Вимас подошел к стойке, за которой прятался испуганный, но невредимый хозяин харчевни. Бросив несколько стальных монет на покрытые инеем доски, маг доброжелательно произнес:
— Уж прости за беспорядок, Викин. Честно говоря, я не думал, что будут проблемы. Но раз пошло такое дело, то я возмещу тебе убытки. И не беспокойся — эти дамы оттают часа через два. Надеюсь, что к этому моменту в их голову все же закрадется мысль, что нападать на чародеев может быть себе дороже. Удачи, друг!
Проговорив это, Вимас махнул чародейке рукой, призывая покинуть сие славное место побоища.
Выходя из дверей, Диани еще раз оглянулась на холодные мумии, краем глаза заметив, как в углу зала из-под стола выглядывает испуганный, но вполне здоровый розовощекий мужичок, все так же самоотверженно державшийся за свой тощий кошелек и редковолосую голову.
Догнав учителя, который бодро вышагивал по главной улице в сторону центрального тракта, Хлебушек поинтересовалась:
— А с ними и правда все будет в порядке?
— Угу, — с улыбкой кивнул Вимас. — Просто немного проучил их. Они придут в себя к ночи. Ну, возможно, подхватят простуду, чих, кашель, синие сопли. Ничего смертельного.
Диани сжала кулаки, яростно махнув ими в воздухе.
