Скиталец поднял на нее изумрудные глаза, слегка пожав плечами.
— Побаливает, слегка, — честно признался он. — Вот только проверить не могу, велика ли шишка или нет. В кандалах это сделать непросто, знаешь ли…
Диани отвела взгляд.
— Так было нужно, — чуть тише произнесла она. — Это специальные кованые наручи. На них нанесены руны Древних, их сила не даст тебе использовать магию. Разумная мера предосторожности. После того, что ты показал возле развалин, солдаты не рискнули бы везти тебя без магической блокады.
— Понимаю, — кивнул Искатель, слегка вздохнув, но позволив себе улыбнуться. — Посох, мою записную книжку, сумку, кошелек и прочие мелочи вы забрали тоже из предосторожности?
Хлебушек чуть покраснела.
— Мы не воры! Не нужно таких намеков. Когда мы привезем тебя в резиденцию короля Самуриса, ты встретишься с ним на аудиенции. После этого, если король пожелает, мы отпустим тебя и вернем вещи.
— А если король не пожелает отпустить меня?
— Это меня уже не касается. Но твои вещи будут в целости и сохранности. Даю тебе свое слово!
— Это успокаивает, — протянул Искатель, слегка наклонив голову и всмотревшись в последний луч заходящего солнца.
Диани хотела было фыркнуть, однако быстро поняла, что на этот раз заключенный говорил без сарказма и иронии.
Затянулось молчание. Диани не отъезжала от повозки, но и не спешила снова заговорить.
— Меня зовут Вимас Ликориан, — наконец нарушил тишину Искатель. — Это так, на всякий случай, если тебе интересно.
Хлебушек молчаливо кивнула. Ее явно что-то кололо изнутри, не давая покоя. Девушка поминутно трогала свой медальон с желтым алмазом, бросая взгляды на Искателя.
— Хочешь что-то сказать мне? — спросил пленник, заметив метания чародейки. — Говори, не стесняйся. Судя по всему, у нас впереди долгая дорога.
Диани кивнула.
— По этим полям мы проедем до самого замка Серый Бастион. В этой резиденции король частенько гостит месяцами, отдыхая от столичной суеты. К рассвету мы прибудем на место, но придется ехать всю ночь.
— Тем более, — подмигнул девушке Вимас. — Я же вижу, что у тебя есть что сказать. Выкладывай.
Диани слегка покраснела, внутренне борясь сама с собой.
— Я… — тихо начала чародейка, — я хочу извиниться. Я столько наговорила про твой орден и про тебя лично. На самом деле я не считаю вас ворами и нахлебниками Древних. Все это вырвалось у меня в минуту злости. А еще… я одолела тебя нечестно. Ты уже не сражался, а я напала со спины. В этой победе нет чести. Я не горжусь ей! Но король Самурис не любит, когда его приказы не выполняют. Я не смогла бы вернуться к службе при его дворе, а моя работа многое для меня значит!
Ликориан громко рассмеялся, чем вызвал неприязненные взгляды со стороны гвардейцев.
— Я сказала что-то смешное? — насупилась Диани.
Искатель кивнул.
— С высоты моих знаний, твои извинения кажутся очень трогательными и забавными. Не подумай, что я смеюсь именно над тобой.
— Тогда над чем же?! — буркнула Хлебушек, явно начиная снова злиться.
— Над ситуацией в целом, — отвечал Вимас, спиной опершись о стенку клети и увлеченно изучая руны на кандалах. — Поверь мне, чародейка, тебе не стоит передо мной извиняться. В будущем я причиню тебе еще немало неудобств, поэтому мы с тобой квиты заранее.
— Это угроза?! — сухо осведомилась девушка, сверкнув глазами.
— Нет, ни в коем случае, — заверил ее Искатель, отрицательно помотав головой. — Просто жизненный опыт уже давно показал мне, что все люди, так или иначе связанные со мной, получают свою порцию неприятностей. И ни один из таких людей еще не жаловался на то, что его жизнь стала скучна после нашей встречи. Думаю, что и в этот раз будет так же!
Хлебушек долго молчала, а затем вернула своего драка к обочине.
— У меня своя жизнь, Искатель, — буркнула она. — И я надеюсь, что наши пути разойдутся после того, как я доставлю тебя в замок.
Вимас нацепил свой капюшон, под которым не была видна его хитрая ухмылка.
— Теперь это уже не зависит от тебя, Диани. Кости брошены, — тихо прошептал он.
Ночь прошла спокойно и скучно. Только один раз дорогу перебежала какая-то тень, тут же скрывшаяся в густой траве на другой стороне обочины. Гвардейцы вовсю клевали носами, сидя в седлах. Только желание поскорее добраться до места не давало им уснуть. Искатель же бесстыдно храпел, развалившись на копне соломы.
С первым лучом солнца на поля Мерсина вернулась жизнь. Заголосили стаи диких визгликов, в воздух поднялись облачка мелких насекомых. То тут, то там слышались жалобные писки шмыгликов — плотоядные грибы сегодня поутру были особенно ненасытны.
