– Это было не… в смысле я не… – Мерси бессильно воздела руки к небу, окончательно отказавшись от попыток что-то кому-то объяснить. Больше всего ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, причём неизвестно, перед кем ей стало стыдно больше, перед Седриком или ветератором. Первый при этом был законченным негодяем, второй – просто кучкой бумаги. Одним словом, лучше было вообще не задумываться на эту тему.
– Миледи, заслышав шум и голоса, я решил, что ради вашего собственного блага будет лучше, если я покажусь и… гм… вмешаюсь.
В начале их знакомства Всезнайке ещё требовалось позволение Мерси, чтобы «восстать» из своей папки и принять обычный облик. К сожалению, со временем он настолько освоился, что теперь вылезал не только тогда, когда нужно, но и по собственному желанию. Очевидно, приобретение новых навыков и привычек являлось неотъемлемым свойством ветераторов. Мерси горько сожалела о том, что узнала об этом только после того, как притащила это существо в «Либер Мунди».
Седрик поднялся. Мерси стремительно сбросила с себя пальто и вернула его маркизу:
– Оно понадобится вам на улице.
– Снаружи холодно, – подтвердил ветератор.
– Спасибо, – поблагодарил Седрик и, обращаясь к ветератору, прибавил: – Благодарю и вас за ценное указание.
– Всегда к вашим услугам, сэр.
Чудо библиомантики нетерпеливо топталось в ящике, переминаясь с одной лапы с тремя толстыми пальцами на другую. Седрик взглянул на Мерси:
– Вы ведь при случае расскажете мне, откуда он у вас?
– Я был подарен, сэр, – опередил её ветератор. – Комиссаром Филеасом Седжвиком.
– Неужели?
Мерси застонала.
– Давайте я расскажу вам об этом в другой раз.
– Он всегда так разговаривает? – поинтересовался Седрик.
– Что вы хотите этим сказать, сэр?
– Да. – Мерси закатила глаза. – Всю дорогу, причём именно так.
Всезнайка сильнее забарабанил пальцами по ящику.
– Он хочет как лучше, – поспешно добавила она. – Очевидно, как и каждый, кто переворачивает мою жизнь с ног на голову.
Когда Седрик улыбнулся, она скомандовала: «
Следующим вечером Мерси поддалась наконец уговорам Темпест и Филандера сходить вместе с ними в паб, расположенный на другой стороне переулка. За кружкой пива здесь встречалось большинство книготорговцев из Сесил-корта – разумеется, по вечерам, когда закрывались лавки, а дневные доходы надёжно прятались под половицу. Мерси бывала в пабе всего несколько раз, причём никогда не задерживалась дольше получаса. В шумном обеденном зале, где теснилась куча народу, она чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на то, что многих из них она знала с самого детства.
– Это обязательно? – спросила она, переходя улицу вслед за Филандером и Темпест.
Щёки Темпест пылали в тёплом золотом свете, просачивавшемся наружу через маленькие окошки паба. Она выглядела необычно возбуждённой. Мерси хотела было спросить её, что с ней такое, когда заметила, что Филандер стоически таращится прямо перед собой, не глядя по сторонам и являя собой полную противоположность оживлённой подруге. Мерси не помнила, чтобы её друзья когда-либо вели себя так, как сегодня.
– Кто-нибудь из вас соизволит объяснить мне, что здесь происходит?
– Мы идём развлека-аться! – восторженно пропела Темпест.
– Вы же часто ходите развлекаться.
– Но не с тобо-ой, – продолжала напевать девочка.
Мерси не знала, что и подумать. Может быть, Темпест нанюхалась не того, чего нужно, из какой-нибудь забытой книги, на которые она то и дело натыкалась, производя изыскания в подвале? Что-то вроде опиата для библиомантов, который ударил девочке в голову?
– Мы очень рады, – добавил Филандер с каменным лицом, – что ты решила присоединиться к нам. Это здорово.
– Ещё ка-ак! – продолжала веселиться Темпест.
Мерси покачала головой, прикинула, не сбежать ли ей обратно в «Либер Мунди», пока ещё не поздно, как вдруг ей бросилось в глаза, что за дверью «Хэма» царила тишина. Это было в высшей степени необычно. По обыкновению, в начале одиннадцатого здесь стоял дым коромыслом. Именно в это время сюда добредали книготорговцы из Сесил-корта, да и до них здесь успевало собраться пёстрое общество с окрестных улиц – от напыщенных лакеев с вилл на площади Лестер-сквер до кучеров, уличных торговцев и опустившегося сброда из угрюмых уголков Сохо. И уж конечно, в это время из паба обычно просачивались обрывки бесед, неслось пение подвыпивших гуляк.
Сегодня в «Хэме» царила тишина, словно трактир затаил дыхание, чтобы загорланить изо всех сил, как только кто-то постучится в дверь. Подойдя ближе, Мерси смутно различила сквозь толстые стёкла уютное пламя свечей, медную облицовку стойки, такие же медные пивные краники и расплывчатые силуэты гостей. Гости там всё же были. Правда, Мерси ещё не решила, к добру это или нет.
Темпест первая добралась до входа и повернулась к Мерси.
