На последнем слове мой голос дрогнул в непритворном ужасе. Подумать только, какая дикость! Даже в храме до подобных измывательств не опускались.
— Вообще-то, Коннор употребил не совсем верное слово, — ответил Эйнар. — Точнее, не в правильном контексте. Под физическими наказаниями подразумевается тяжелая физическая нагрузка. Например, пробежать десять кругов вокруг замка. Отжаться раз пятьдесят, присесть… Усталость после этого настолько сильна, что на прочие шалости у провинившегося больше не остается ни малейшего желания.
Я с невольным облегчением перевела дыхание. Звучит гораздо лучше, чем все те ужасы, которые я успела себе навоображать.
Но сердце вновь сжалось в тревоге, когда Эйнар негромко добавил:
— Правда, бывают и исключения. Очень редкие и за очень серьезные проступки.
— Что вы имеете в виду?
Эйнар слабо усмехнулся, позабавленный страхом, отразившимся на моем лице. Пожал плечами и уклончиво сказал:
— От всей души надеюсь, что тебе никогда не придется узнать об этом на собственном опыте.
Сердце на пару секунд вообще перестало биться. Я воззрилась на Эйнара с таким ужасом, будто он прямо на моих глазах принялся превращаться в дракона.
— Ладно, не будем о грустном, — продолжил тем временем он. — Как понимаю, вы идете в библиотеку?
— Да, лорд Реднар, — вместо меня поторопился ответить Коннор, не допуская невежливой паузы. — Мы с Амарой решили в каникулы не тратить время на безделье, а вместо этого заняться более полезными делами.
— Очень мудро, — похвалил его Эйнар. — Особенно примечательно твое рвение, Коннор. Помнится, за прошлый учебный год ты не продемонстрировал особых успехов в учебе. А говоря прямо — такого прогульщика еще поискать надо.
Голос Эйнара на последней фразе как-то странно завибрировал. Нет, это была еще не магия убеждения, действие которой я уже ощутила на себе ранее. Но что-то очень близкое к этому.
Коннор, видимо, тоже это почувствовал. Он ощутимо напрягся.
— Простите, я осознал свои ошибки, — прошелестел чуть слышно. — И решил встать на путь исправления.
— Еще более похвально. — Эйнар смотрел на Коннора в упор, и менее всего его тон напоминал одобрительный. — Но вообще, столь кардинальная перемена в твоем поведение крайне… занимательна. Год назад, появившись здесь, ты мечтал лишь о побеге. И не просто о побеге, а о побеге с целью улучшить твое бедственное материальное состояние. Браслет-то ты и впрямь планировал продать. Потом год всеми возможными способами силился добиться отчисления. И вдруг около месяца назад все изменилось. Ты стал одним из самых дисциплинированных студентов. Не без труда, но сдал все долги, что потребовало от тебя весьма значительных усилий. И начал день-деньской пропадать в библиотеке.
Коннор ничего не сказал. В его лице, казалось, не осталось и кровинки.
— Особенно примечательны книги, которые ты берешь в библиотеке, — продолжил Эйнар. — Я навел справки у Фесса. Все они посвящены изучению одной и той же темы. Амулеты, артефакты…
— У каждого должна быть своя специализация, — почему-то с отчетливыми оправдывающимися нотками прошептал Коннор.
Интересно, почему он так испугался? Как будто Эйнар обвинил его в чем-то недопустимом.
— Резонно.
Эйнар, тяжело печатая шаг, подошел ближе.
Коннор затравленно попятился, перехватил меня за руку и настойчиво потянул за собой. Вполне его понимаю. Кажется, пора бежать.
— Осторожнее, — мурлыкнул Эйнар. — Вы оба почти достигли границы разрешенного для передвижения пространства. Коннор, кому, как не тебе, знать, что будет, если ты или Амара выйдете за его пределы.
Я посмотрела по сторонам. Мысленно ругнулась.
Ведущая к библиотеке дорожка из подсвеченных магией плит исчезла! Осталось лишь несколько квадратиков, на которых мы с Коннором стояли.
Самое интересное, что Эйнара, по всей видимости, это ограничение не касалось. Под его ногами был обычный серый каменный пол без всякого проявления охранных чар.
— А что будет, если мы выйдем? — на всякий случай уточнила я у Коннора.
— Ничего хорошего, — хмуро ответил он. — Очень больно будет. Шарахнет так, что мало не покажется. А потом просто выкинет за пределы замка. Повезет еще, если в какой-нибудь колючий кустарник при приземлении не угодишь. Скорее всего, сломаешь какую-нибудь конечность. — Тяжело вздохнул, поежился и добавил: — Впрочем, целители здесь хорошие. Быстро на ноги поставят.
— Поверь, у Коннора большой опыт в подобных полетах. — Эйнар, похоже, получал искреннее удовольствие от происходящего.
В отличие от нас.
Эйнар между тем подошел еще ближе. Остановился так, что носки его сапог почти касались края ближайшей посверкивающей искрами колдовства плиты.
— Так почему амулеты и артефакты, Коннор? — спросил он, и в его голосе опять зазвучала знакомая вибрация.
— Я просто… просто… — Коннор все еще держал меня за руку, поэтому я почувствовала, с какой неосознанной силой он сжал мои пальцы, и чуть не вскрикнула от боли.
Как бы он мне все кости не переломал.
Эйнар заметил, как я скривилась. Глянул на Коннора, и его глаза почему-то опасно потемнели.
