Вот оно. Я ждала, что так будет, но кульминация все равно оказалась ошеломительной. Пришлось прижаться губами к шее Уордена, чтобы заглушить крик – иначе меня бы услышали даже в коридоре.
Уорден не прекращал ласки, пока оргазм окончательно не схлынул. Затем он убрал руку и обнял меня. Я тем временем пыталась прийти в себя.
Не припомню, когда в последний раз чувствовала нечто подобное. Это было так ярко, потрясающе и… идеально. Уорден гладил меня по голове. Сердце забилось в нормальном ритме, мышцы расслабились. Я устроилась в объятьях Уордена, измотанная, но довольная, как после долгой и тяжелой тренировки.
Некоторое время мы просто лежали в уютной тишине. Затем Уорден коснулся губами моего уха, обдав теплым дыханием. Я наконец-то заметила, что он по-прежнему напряжен.
– Эй.
– Эй, – откликнулась я с улыбкой.
Уорден вернул мне улыбку. Выглядел он довольным, будто кончил сам. Но я отчетливо чувствовала его эрекцию.
Желая сделать для Уордена то же, что он сделал для меня, я потянулась к его шортам и, прежде чем засунуть руку под резинку, коснулась скрытого тканью органа.
Уорден терпением не отличался, поэтому мягко скинул с себя мою руку и подпрыгнул на кровати, снимая шорты. Затем повернулся и посмотрел на меня – с ожиданием и немного с вызовом. Я невольно усмехнулась. От взгляда Уордена снова перехватило дыхание, по телу побежали мурашки. Удивительное дело, все происходящее казалось чем-то естественным и правильным. Будто мы сто раз видели друг друга голыми. Конечно, в бассейне, на тренировках и даже миссиях в разных городах бывало и такое. Однако мы никогда не раздевались друг перед другом намеренно и настолько откровенно.
– Твоя очередь, – предложил Уорден с озорными искрами в глазах.
Я без колебаний стянула трусики и провокационно бросила их ему на грудь.
Уорден, усмехнувшись, посмотрел туда, где уже побывали его пальцы.
Я протянула руки, и он последовал этому молчаливому зову. Наши губы соединились в быстром поцелуе.
Уорден ненадолго оторвался от меня, чтобы вытащить из прикроватной тумбочки презерватив и быстрым движением раскатал его. Он навис надо мной, опираясь на руки. Лицо раскраснелось, в глазах глубокое удовлетворение – таким Уордена я еще не видела.
После этой ночи все изменится. Впрочем, не хочу думать о будущем. Все, что я желаю от всего сердца, – это быть здесь и сейчас.
Наверное, я сплю. Ничем другим объяснить чудесность этого мгновения просто невозможно. Кейн, полностью обнаженная, лежала подо мной. Ее небольшая крепкая грудь упиралась в мою, ноги слегка раздвинуты, чтобы облегчить доступ к самому сокровенному месту. Рыжие, еще влажные волосы разметались по подушке, на щеках румянец, а взгляд полон страстного желания. Она не смотрела на меня так целую вечность. Нет,
– Уверена, что хочешь этого? – уточнил я, уже теряя остатки самообладания. Тело Кейн не скрывало ее желаний, но мне важно услышать ответ, получить разрешение, прежде чем рухнет последний барьер, разделяющий нас.
Кейн решительно кивнула.
– Да, больше всего на свете. – Ей, как и мне, не хватало дыхания.
Губы тронула улыбка – именно это мне хотелось услышать. Не отрывая взгляда от Кейн, я просунул руку между нашими телами и направил себя в нее. Мы слились в нежном поцелуе, и я медленно толкнулся внутрь, сдерживая порыв сделать все с точностью до наоборот, стремительно и быстро. Я закрыл глаза в попытке сохранить контроль. Звук, который издала Кейн, стал еще одним испытанием для моей выдержки.
– Уорден, пожалуйста! – с мольбой воскликнула она.
– Я… боюсь причинить тебе боль.
– Ты никогда не причинишь мне боль. – Кейн подалась бедрами навстречу, принимая меня глубже. Это стало последней каплей. Самообладание окончательно улетучилось.
Последним резким толчком я вошел в Кейн полностью. Мы одновременно застонали. И все, больше никто не сдерживался. Я двигался – сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Дыхание сбилось, я прижался к шее Кейн поцелуем, отвлекаясь не только от подступающего оргазма, но и своих чувств. Я спал со многими людьми. За последние три года секс превратился в способ убежать от реальности, ощутить близость с другим человеком и забыть об Исааке и охоте. Но ни с кем не было так хорошо, как с Кейн. Никто не знал меня лучше нее. Никто из партнерш не открывался мне целиком и полностью. Такая интимность придавала всему особую напряженность.
С каждой секундой я приближал Кейн к кульминации. Она стонала и вскрикивала, достаточно громко, чтобы ее услышали охотники, проходившие мимо спальни. Плевать. Пусть все знают. Нам с Кейн нечего стыдиться, вместе мы просто великолепны.
Движения стали еще быстрее, еще резче, еще безудержнее. Все мысли стихли, осталась одна только Кейн. Кейн, прижимавшаяся ко мне, стонавшая мое имя снова и снова, пока ее не накрыло оргазмом. Я почувствовал, как она сжалась, и это подтолкнуло меня к собственному краю. Горячими пульсирующими толчками я излился в Кейн. Энергия, которая все это время текла по венам, вдруг испарилась.
